Протоиерей александр ильяшенко

Татьяна Алешина, к.т.н., доцент МГСУ и ПСТГУ, главный редактор Интернет-журнала «Непридуманные рассказы о войне»:

Татьяна Алешина

С отцом Александром я познакомилась в Российском Православном Университете им. Иоанна Богослова.  В 1995 году я была студенткой 1 курса. Батюшка преподавал  на нашем факультете курс «Основы православной веры».  Помню, его лекции были весьма необычными. Он рассказывал о жизни верующих людей, которых хорошо знал – это были или его родственники, или друзья. Говорил о благородстве  и красоте жизни этих людей в контексте православной веры. На занятия к нему набивалась полная аудитория, было интересно. В течение семестра он доброжелательно  общался с нами, студентами. Эта форма общения скорее напоминала не лекции, а беседы.

Наконец, пришел конец семестра и нам выдали длинный список вопросов к экзамену.  Я поняла, что надо брать учебник и самостоятельно готовиться. Взяла книжку протоиерея Фомы Хопко «Основы православия». Она мне казалась наиболее простой и понятной, начала изучать. Наступил день экзамена, батюшка пришел в аудиторию, сел за центральный стол, перед собой положил икону Воскресения Христова. Первый раз в жизни я должна была сдавать экзамен священнику, у меня тряслись коленки… Вытянула билет, села готовиться. В билете было два вопроса. Шпаргалками пользоваться было страшно, да и сидела я на первой парте.  Немного написала на листке для ответа.

Пришло время идти и отвечать билет. Я очень волновалась, помню, голос мой дрожал. Отец Александр послушал мое лепетание, сказал спокойным голосом: «Хорошо!»  Показал рукой на икону Воскресения Христова, задал вопрос: «Какое событие на иконе?» Пока я собиралась с силами ответить, пауза между вопросом и ответом как-то слишком затянулась. И тогда он начал мне помогать, задавая очень простые, наводящие вопросы: «Кто изображен в центре? Кто по бокам? Что у Спасителя в руках?» и др. Я что-то отвечала и думала про себя, что «трояк» мне обеспечен.

Когда батюшка взял мою зачетку, чтобы поставить оценку, повернулся ко мне и неожиданно задал вопрос: «Вы не расстроитесь, если поставлю «четверку»?  Я отвечала так рассеяно и нетвердо, что мне надо было ставить твердый «трояк», а мне предлагают «четверку»?! Да еще в такой вежливой форме!

Следующая наша встреча с о.Александром произошла в Сергиевском храме Высоко-Петровского монастыря. Моя сокурсница подошла ко мне и предложила подойти поговорить с батюшкой, я сказала, что мне неудобно. Тогда она сама подошла и представила меня батюшке, так я попала на первый разговор к нему в церкви. Мы побеседовали, он попросил, чтобы я прочитала книжку отца Иоанна Крестьянкина об исповеди и в следующий раз пришла. Книжку я  нашла, прочитала и пришла вновь. Так я потихоньку стала ходить к батюшке, исповедаться и задавать вопросы, волнующие меня.

Он много времени отдавал общению с молодежью. Хорошо помню, как на исповедь к нему выстраивались длинные очереди молодых девушек и юношей. Он исповедовал и беседовал с людьми у потемневшего образа Спасителя, в правой части Сергиевского храма, тогда еще не отреставрированного. Люди терпеливо ждали, сидели в храме до закрытия метро.

В библиотеке мы пили чай между парами, рассматривали новые поступления книг и беседовали.  Страх общения со священником совершенно пропал. В студенческие годы православная вера предстала передо мной яркой, наполненной, прекрасной и живой, в том числе благодаря батюшке. За что я ему очень благодарна. Многая и благая лета дорогому отцу Александру!

Семья

Отдавая всю свою жизнь Церкви и нуждам православных христиан, Протоиерей Александр Ильяшенко не забывает и о своей семье. Отношения здесь очень крепкие, можно похвастаться и размером. Супруга Александра — матушка Мария, по образованию педиатр. Она происходит из старого, но духовного рода. Так ее дедушка был расстрелян в 1937 году за веру в Единого Господа. Он являлся священником новомучеником.

У Александра Ильяшенко и матушки Марии родилось 12 детей. Многие из них пошли по стопам отца и посвятили свои жизни служению господу. Например:

  1. Старший сын — Филипп является кандидатом исторических наук, а также диаконом. Он закончил с отличием МГУ.
  2. Старшая дочь — Татьяна стала кандидатом филологических наук. Она является преподавателем в Свято-Тихоновском богословском институте и школе.

Кроме детей у отца Александра есть и 36 внуков. «Великий труд и великая радость растить столько детей и внуков» — говорят супруги. К сожалению, в 2015 году произошло несчастье. Одна из дочерей Варвара скончалась от онкологии.

Снова — убыль населения

В 2017 году в Россию вернулась убыль населения. Фактически об этом молчат, однако то, что правительство стало принимать постановления о стимулирующих выплатах семьям с первым и со вторым ребенком, означает огромную озабоченность этой проблемой. Проблема колоссальна, пути решения неочевидны, их надо напряженно искать.

Например, в 1991 году в России проживало 148,3 млн. человек, в 2017 – 146,8. За 26 лет население сократилось на 1,5 млн. человек. Для сравнения: в послевоенные годы в современных границах в истерзанной и разрушенной России население с 97,5 млн. чел. в 1946 году выросло до 122,4 в 1962 году. То есть, за те же 26 лет увеличилось на 28,9 млн. человек.

В 50-е, начале 60-х годов прошлого столетия смертность в нашей стране с нашим климатом была 8 человек на 1000 населения, такой же, как в современных США с их климатом и уровнем медицины. А сейчас в нашей стране смертность 18 человек на 1000, и призывы снизить до 15 человек это, конечно, хорошо, но ничего не изменят в демографической картине. Разве это можно считать нормальным? Но мы с этой ненормальной нормой свыклись, и попытки ее изменить считаем некоей агрессией против самих себя.

Здесь необходима огромная общественная дискуссия с привлечением и ученых самых разных специальностей, социологов, демографов, медиков, математиков, а также родительского сообщества. Разговор о сбережении народа должен быть на первом плане, в центре новостной, общественной и государственной повестки дня.

Призывами «рожайте без остановки, даешь пятилетку в три года» рождаемость не повысишь. Необходимо создавать условия, в которых многодетные семьи не оказываются выброшенными за борт жизни, в которых родители не боятся рожать детей, в которых семья не стоит перед выбором здоровая еда, летний отдых или еще один ребенок.

Чрезмерная строгость – это слабость родителей

Иван:

Были наказания. Ну как наказания? Убрать комнату – это наказание или не наказание? Или помыть посуду. Младшие могли схлопотать подзатыльник, скорее шутливый, чем с размаху. Я не помню, чтобы папа бил больно. Я вообще не помню, чтобы он меня бил.

А вот в угол запросто. Особенно когда человеку явно надо уединиться, он кричит, шумит и бузит, в угол – это самое хорошее. Постоять, подумать – это вообще полезно в наше время. Я часто стоял.

Когда ребенок не слушается, ушел в оппозицию, заставить его силой – понятно, что, скорее, вы проиграете. А вот добиться того, чтобы он все-таки послушался, поговорить и привести в норму – это папин прием, папина школа. Он всегда умел договориться. Настолько это было естественно и органично, что это не воспринимается как что-то особенное.

Татьяна:

Мы старались все ссоры уладить сразу. Я прочитала у Паисия Святогорца поучения родителям, где он пишет, что нельзя наказывать и ругать детей вечером, чтобы они не легли спать с мыслью, какие нехорошие у них родители, и чтобы их не преследовали ночью злые мысли, – надо помириться вечером обязательно. Мария:

Если нас наказывали и ставили в угол, то Катя добегала до угла и бежала назад просить прощения, а я шла в угол, и пока родители у меня прощения не попросят, я оттуда не выходила. Но это я утрирую, конечно. Заканчивалось тем, что я могла заснуть в углу, это не один раз было. Папа меня уже мог позвать: «Маша, иди сюда». Я просила прощения, но это не мой метод. И Коля так же. Катя с Сережей добегали до угла и бежали обратно. А мы с Колей могли там заснуть.

Мария с мужем и сыном

Николай:

Самое страшное наказание, которое у нас было, – это выйти на лестничную клетку. Это было очень страшно: на лестничной клетке придет чужой дядя и тебя заберет. Мой папа неоднократно рассказывал, что в воспитании детей должно быть три полосы: широкая зеленая, узкая желтая и очень узкая красная. Зеленая – то, что можно, желтая – то, что нельзя, и красная – то, что нельзя категорически. Такое «нельзя категорически» у нас было, например, кусаться. Встречается, что маленькие дети начинают бить родителей.

У нас было поставлено так, что даже вопроса такого не возникало, это было невозможно. И у нас говорилось так: если ты кусаешься, то ты, значит, как собачка, а собачки живут не в доме, а на улице. Вот, пожалуйста, выйди на лестничную клетку. И мы этого до ужаса боялись. Я, по крайней мере, очень этого боялся.

Отец Филипп:

Иногда казалось, что «ты говори, говори, а я буду молчать, я специально ничего говорить не буду, чтобы только время не терять, чтобы быстрее это закончить». Лучше я помолчу, все это проговорится скорей-скорей, более-менее понятное или не очень понятное, не очень интересное, едва ли когда-то нужное.

К прочтению  Церковь празднует память преподобной евфросинии суздальской

Когда-то мне это казалось занудным или малоинтересным, но сейчас я именно это вспоминаю, именно это пытаюсь сохранить, не забыть, восстановить в деталях то, что мне было тогда сказано. «Скорее бы это кончилось, говори, говори, сейчас это закончится, и я пойду по своим делам». Это то, что сейчас больше всего нужно.

Семья отца Филиппа

Я, конечно, благодарен родителям и папе, прежде всего, что они меня подготовили к взрослой семейной жизни. Теперь, когда я десятый раз что-нибудь повторяю своим детям, я вспоминаю те истории и не смотрю на их кривые гримасы.

Кто ябедничал, тому доставалось

Иван:

То, что доносчику первый кнут, – это железное правило. Так и должно быть, потому что каждый должен отвечать за свои поступки. Я всегда детей спрашиваю: «Кто разбил чашку?» Понятно, что разбивший не торопится себя называть. Но если малыши сразу же: «А это тот-то». Я: «Ты разбил?» – «Я нет». – «Вот ты тогда молчи, он сам скажет». Подход папин, конечно. Я своего ничего не придумал.

Даниил:

Кто ябедничал, тому доставалось. Нельзя было ябедничать. 100% было: если ты провинился и папа хотел тебя как-то наказать, – обычно лишали чего-то вкусного или какого-то развлечения – и если кто-то из младших просил папу, он сразу: «Раз за тебя просят, я тебя не наказываю». Вот такой был принцип.

Мысли, которые нельзя мыслить

Протоиерей Александр Ильяшенко

Потерять близкого человека – это горе, и горе совсем не шуточное. Горько, грустно, тяжело, это все так. Мы, конечно, люди земные, кажется, что горе накрывает с головой. Но перспектива-то у человека – это вечность. И наши умозаключения мы должны строить именно в перспективе вечности.

Мы знаем, что браки совершаются на Небесах. Это же совсем не просто слова! Мы знаем, что тех, кого Господь соединил здесь на земле, Он и в вечности не разлучит. Ведь в Евангелии говорится: «Что Бог сочетал, человек да не разлучает» (Мк: 10:9). Значит, если Сам Бог сочетал, Сам Бог и не разлучит.

Когда мы сомневаемся во встрече с любимыми ушедшими, когда возникают такие невеселые мысли, нужно задаться вопросом: откуда они берутся?

Ответ очевидный: конечно, от лукавого. Враг рода человеческого – существо совершенно беспощадное. Он прекрасно знает, как человеку тяжело, даже лучше, чем многие из нас, но его задача – сделать человеку хуже.

Принцип у него только один, причем этот принцип он проводит в жизнь последовательно и постоянно: причинить людям как можно больше вреда. Человеку, который так страдает, так мучается от невосполнимой утраты, от того, что у него отрезали кусок жизни, кусок души, кусок его самого, лукавый добавляет мучений: пусть еще сильнее мучается. Чем человек сильнее мучается, тем лукавому лучше.

Так вот, есть такие мысли, которые нельзя мыслить. Эти размышления о сомнительности встречи как раз из их числа. Опровергнуть их довольно трудно. Что, неужели сказать самому себе: «Я такой хороший, значит, я достоин быть в вечности с моим дорогим человеком»? Не скажешь ведь самому себе так!

Надо исходить из того, что Господь милостив. Господь не разлучает тех, кого он Сам на земле соединил. Значит, эти мысли просто нельзя мыслить, нельзя себе позволять об этом думать. Надо понимать, что голова-то твоя, а вот эти мысли не твои, они от лукавого.

Конечно, очень трудно на них не откликнуться. Кажется, что невозможно их из своего сознания изгнать, просто невозможно – самому. Но и тут надо помнить слова Спасителя – «Человекам это невозможно, но не Богу; ибо все возможно Богу» (Мк. 10:27).

Лукавый, прикрываясь личиной псевдосмирения, псевдосамоосуждения, псевдопокаяния, внушает человеку мысли о недостоинстве: «Конечно, твой супруг или супруга… они такие замечательные люди были! Это очевидно, никто не спорит, что они у Бога. А ты-то кто? Вот ты кто? А ты никто. Значит, тебе его и не видать». Совершенно очевидно, что это бесовская ложь.

Настоящее смирение другое. «Да, Господи, я грешный, но молю тебя, чтобы мы в вечности были вместе». Так можно молиться. Конечно, нужно стараться быть достойным того, кого Господь забрал в рай.

Надо стараться делать то, что он бы хотел, чтобы было сделано, доделать то, что он не успел здесь потому, что Господь судил так, чтобы ему уже быть в Царствии небесном.

А вот сомневаться в милосердии Божьем нельзя. Исходить нужно именно из Божественной любви, Божественной милости, Божественной правды. А еще из того, что любовь, если она настоящая любовь, сильнее смерти.

Неверный прогноз?

Наш великий соотечественник Дмитрий Иванович Менделеев проделал огромный труд по обработке и анализу первой переписи населения 1897 года, результаты он обобщил в книге «К познанию России». Интересно отметить: в советское время это произведение Менделеева не издавалось. Теперь оно доступно каждому желающему, так как с электронной копией книги можно ознакомиться в интернете. Основная масса населения проживала в европейской части России. Обработка данных переписи показала, что в пятидесяти губерниях, которые располагались именно в этой части, естественный прирост составлял 1,81%. Менделеев отметил, что «такого большого естественного прироста, какой найден для 1897 года в европейской России (1,81%), ни для одной страны до сих пор не известно».

На основе темпа роста, равного 1,5% в год, Менделеев сделал прогноз динамики роста численности населения России, который принципиально разошелся с печальной реальностью. Накануне распада в Советском Союзе в 1991 году проживало 290 млн. Учитывая, что в Российской империи в 1887 году проживало 128,2 млн, и приняв темп роста равным 1,5%, можно получить, что в 1991 году могло проживать 533 млн.

Разница между прогнозом и реальностью составляет более 240 млн. Эту чудовищную величину можно назвать количественной оценкой потрясений, которые пережил наш народ в трагическом ХХ веке. Дело не в том, что Менделеев допустил ошибку, а в том, что при советской власти ситуация настолько изменилась, что стремительный рост численности населения сменился продолжительным спадом, грозящим перейти в демографическую катастрофу.

Теперь понятно, почему в СССР эту книгу Менделеева не печатали и не афишировали. В те времена ее содержание вполне могли квалифицировать как «порочащее советскую власть». Но негативные тенденции, заложенные в ХХ веке, продолжаются и усиливаются и в наше время. Дело в том, что демографические процессы обладают очень большой инерцией. Сложившиеся жизненные стереотипы невозможно изменять быстро, на это требуется значительный промежуток времени.

Двести тысяч нахлебников поневоле

Сейчас в Российской Федерации около 700-800 тысяч заключенных. Как говорят, примерно четвертая часть сидит ни за что.  Зачем эти 200 тысяч находятся в заключении? Ко всему прочему — поломанным жизням и здоровью —  они сидят на шее у налогоплательщиков вместо того, чтобы самим приносить реальную пользу государству.

В местах заключения невинно осужденный человек сам может стать бандитом, выйдя на свободу, он может не иметь возможности социализироваться.

Нужно пересмотреть законодательство. Это не значит, что оно должно быть мягкотелым — нужно тщательнее выносить обвинительный приговор, должна быть установлена процедура, которая гарантирует беспристрастность суда.

Гласность суда — гарантия объективности

В царское время суд был гласным. Закрытые заседания суда допускались только тогда, когда они затрагивали действительно сокровенные стороны — например, если судебное разбирательство касалось изнасилования. Ясное дело, что никого лишнего тут не нужно — пострадавшей и так горько, не нужно отягощать ее страдания.

Открытое судебное заседание интереснее, чем спортивное соревнование: понять, кто виноват, кто нет, послушать, как прокурор произносит обвинительную речь, как защитник строит защиту — на это как на спектакль ходили в свое время! Непонятно, почему судебные заседания остаются вне поля зрения СМИ? Поди, попробуй, ошибись, когда на тебя современные СМИ смотрят! Тебя же на смех поднимут — умным-то людям со стороны видны логические ошибки и явная несправедливость. Поэтому сейчас так много судебных ошибок.

Это одно из естественных требований к современному судопроизводству.

Время проходит, и вспоминается только счастье

Иван:

У родителей было негласное распределение ролей: все внешние вопросы решал папа, а внутренние, хозяйственные – преимущественно мама. Это совершенно не значит, что папа не мог встать к раковине и вымыть посуду. Я прекрасно помню, это было в Северном Чертаново. Квартира была такой планировки: прихожая, длинный коридор, гостиная и кухня вместе, и четыре комнаты, где были спальни: родительская, старшие школьники-мальчики, девочки и младшие дети. И я выхожу из комнаты в кухню и вижу папу, который пришел с работы и молча моет посуду. В тот момент никто не заметил, что он пришел, потому что мама, видимо, укладывала младших, была занята.

И конечно, папа всегда принимал участие в семейной жизни. Позже, когда он стал священником, этого было меньше, то есть младшим в этом отношении было хуже. Но нам папа читал перед сном и укладывал тех, кто сам не укладывался еще. Хотя бывали и курьезные случаи, прям как в анекдотах бывает, когда папа остался читать младшим книжку, мама входит проверить, как дела, и ей с порога: «Мама, тише! Папа спит».

К прочтению  Помощь церкви детям, оставшимся без попечения родителей

Мария:

Наш папа очень любит писателя Евгения Шварца, в том числе одну из его пьес «Два клена». В этой пьесе есть момент, когда мать спрашивают, кого из своих троих детей она любит больше. И она отвечает, что кому она нужнее в данный момент, того она больше и любит. Папа любит нас всех, но в какой-то момент я заметила, что он проявляет больше внимания, действительно, тому, кому он в данный момент нужен. Владимир:

У меня есть замечательные воспоминания: когда были какие-то сложные школьные задания, что-то я не понимал, я приходил к папе, он отвлекался от своих дел, брал листочек блокнота (у него всегда стояла стопочка листочков), ручку и исписывал все эти листочки, попутно объясняя мне то, что я не понимаю, и много чего дополнительного интересного. Это, вполне вероятно, было одним из первых толчков в моей любви к точным наукам и компьютерной технике.

Я заметил еще такой момент. Очень многие люди начинают спрашивать меня о том, как воспитывать детей. Я всегда удивлялся, почему меня? Кто я такой? А потом я понял, что на самом деле ответы на все вопросы, которые мне задают, у меня есть, потому что я видел, как меня воспитывали мои родители, я слышал от них ответы на все вопросы. Когда мне эти вопросы задают, я всегда начинаю ответ со ссылкой: «А вот папа, и я с ним согласен, говорил то-то».

Отец Филипп:

Чем больше проходит времени от детства, тем менее памятными остаются переживания капризов и обид, каких-то тягот, наказаний, кажущихся несправедливыми. И тем больше и ярче встает общее ощущение счастья, ощущение светлого и чего-то очень большого. Это большое называется очень просто – любовь. Чем старше я становлюсь, тем больше я это понимаю.

Детям я всегда говорил: «Я тебе верю!»

Ольга:

Всегда было понимание, что меня поддержат, какую бы оценку я ни принесла и какой бы выбор я сейчас ни сделала. Мне помогут, мне посоветуют. Если я придумаю какую-нибудь ерунду, мне с уважением к моей личности объяснят, почему именно лучше обдумать свое решение снова. Никогда никто ни на кого не давил, что ты должен пойти туда, ты должен сделать то-то, выбрать то-то, нет.

Ольга

Иван:

Папа здорово умеет преодолеть любую конфликтную ситуацию, но если при этом там есть его доля вины, то может прозвучать: «Простите, я здесь был не прав». Я видел это и с другими, и сам знаю. Как-то в шутливой толчее папа хлопнул по спине одного из ребят, нашего товарища, получилось очень энергично. И тот обиделся. Папа перед ним извинился: «Ну, прости, пожалуйста, я не рассчитал, виноват». Надо сказать, ситуация быстро разрешилась, папа предложил ему хлопнуть его в ответ. Это было сделано, с одной стороны, с искренним участием и извинением, а с другой стороны, с юмором, позволяя сохранить этому парню лицо, потому что ему было до слез обидно. Владимир:

Я рано начал увлекаться всякими компьютерными делами и поэтому с детства более или менее в этом разбирался. И вот как-то, я был в средней школе, папа вечером сидел за компьютером, усталый, и у него не ладилось. Я вижу, что происходит, и говорю: «Папа, давай я тебе помогу». Он говорит: «Хорошо, да, сейчас». И что-то пытается сделать, но у него не получается. Я говорю: «Пап, давай я сделаю». – «Володя, не мешай!»

Получилась какая-то не очень удобная ситуация. Я говорю: «Папа, как же я могу тебе помочь, если ты мне этого не позволяешь?» Как-то я немножко не понял и ушел. Буквально через несколько минут папа вышел в коридор и сказал: «Володенька, прости, пожалуйста, я был не прав». Это на меня очень большое впечатление произвело тогда.

Сергей:

Что касается общения с детьми, то в первую очередь обязательно уважение. Очень интересный момент, ребенок – считает себя сложившимся, взрослым человеком и не любит, когда к нему относятся как к ребенку. Что самое смешное – это умный взрослый человек, который все понимает, а в чем-то он намного лучше подкован, чем ты.

Корочка или профессия?

По поводу высшего образования я уже не первый год говорю следующее: в России есть проблема чрезмерного культа высшего образования, его избыточность и низкое качество. При этом у нас практически выжжена система качественного среднего специального образования. Что происходит?

Люди заканчивают слабые вузы, не дающие по-настоящему высшего образования, на это тратятся годы жизни, утрачивается мотивация, по окончании ВУЗа многие никогда не работают по своей основной специальности.Без высшего образования сегодня практически невозможно устроиться на работу, везде нужна «корочка о в/о», не всегда даже понятно зачем.

Множество талантливых людей – фотографов, флористов, кулинаров, поваров и кондитеров – это часто люди, получившие второе специальное образование (часто — именно в  декрете молодые мамочки с детьми приняли решение сменить профессию и «найти себя»), они получили эти «корочки» и не нужные им дипломы, а потом – в декрете – за свои деньги – освоили новые специальности, которые стали делом их жизни. Для того, чтобы стать успешным нужны не корочки, сегодня нужно уметь делать любимое дело на высоком уровне, и это даст и признание, и деньги, об этом говорят многие специалисты. Зачем получать диплом менеджера, а потом заканчивать бесконечные кондитерские курсы, если с самого начала можно было бы получить хорошее кондитерское образование? Но хорошее специальное образование сегодня получить или негде, или очень дорого. По словам Алексея Васильчука, «профильные техникумы и училища учат по старым регламентам и стандартам», и компаниям часто приходится выстраивать весь цикл обучения  с нуля. Очень скептически относится и старшее поколение к этой модели, для них кулинар – это неудачник из кулинарного техникума, а не шеф-повар европейской поварской школы с высокой зарплатой.

России необходимо восстановить звено качественного среднего специального профессионального образования, дающего возможность получить высокую квалификацию и практические навыки.

Какое нам дело до демографии?

Не будет  рождаемости –  некому будет содержать стариков. Повышение пенсионного возраста в данном случае – закономерный процесс. Ничего хорошего в нем нет, потому что народ вымирает, стареет. На одряхлевшем теле нашего народа будут строить свою культуру молодые и сильные народы, окружающие нашу страну. Не будет больших семей и динамичного численного роста населения – неизбежно будет повышаться пенсионный возраст, а потом пенсии могут совсем исчезнуть. Придут другие народы, которым не захочется содержать наших, совершенно чуждых им стариков.

По прогнозу Росстата до 2030 года позитивный рост населения обеспечивается только за счет миграции. Согласно этому прогнозу, примерно 6-7 миллионов мигрантов до 2030 года должны приехать в нашу страну. Коренное население вымирает, приезжают другие динамичные люди, которые хотят создавать семьи.

К сожалению, только достаточно узкий круг специалистов представляет себе реальную картину, в то время как численность нашего народа – это проблема, касающаяся всех. От благополучия или неблагополучия в этой сфере зависит наше будущее. Звучат тревожные предупреждения, но на них, можно сказать, никто не обращает внимания; раздаются голоса, вещающие, что все хорошо, все под контролем. В целом общество принимает вторую точку зрения, так как в таком случае ничего не надо делать, подтверждая правоту Пушкина, что «мы ленивы и нелюбопытны».

Чтобы в гневе грань не переступить, надо слегка балаганить

Иван:

Наказания чаще всего так происходили: сначала это окрик, чтобы осадить; дальше это отправка, как правило, в угол; потом беседа и выход из ситуации. Любое заслуженное наказание всегда имело завершением некую беседу, в которой папа объяснял это событие, высказывал, что так-то делать нельзя. Папа мог поговорить о чем-то серьезном и тут же мог рассказать какую-то историю, анекдот.

Понятно, что, когда ребенок балуется, его надо остановить, если он не слушается, то и наказать, и для маленьких детей допустимы различные меры воздействия, это уже зависит от темперамента ребенка и его возможности воспринимать. Но у нас это был всегда некий нравственный урок и урок поведенческий, как надо и как не надо. После такого воспитательного процесса ребенок выходил не в злобе, не в обиде, а несколько даже окрыленный новой возможностью и новым знанием. Конечно, дети все равно продолжают хулиганить, но какие-то острые углы или совсем яркие проявления злобы, драки или еще чего-то прекращались достаточно быстро. И недопустимость такого поведения осознавалась четко.

В трудных, конфликтных ситуациях папа всегда оставался спокоен, не метался, не кричал, умел сохранить трезвую голову. Я часто заводился и позволял себе больше, чем нужно. К сожалению, и сейчас так бывает. Он мне всегда говорит: «Юпитер, ты сердишься – значит, ты не прав».

К прочтению  Церковь как школа любви

У нас был замечательный преподаватель по истории. Он нам показывал черновик речи Черчилля, где у него на полях написано: «Аргументы слабые. Возвысить голос!» Прекрасный пример. Крик, эмоции – это признак того, что крыть больше нечем, и человек начинает заводиться от бессилия. Когда я себя ловлю на том, что я начал общаться на повышенных тонах, я вспоминаю это папино «Юпитер, ты сердишься – значит, ты не прав», и это «Аргументы слабые, возвысить голос». Позиция силы всегда очень спокойная, не требует воплей и бряцанья оружием.

Ольга:

У нас в семье никогда нельзя было сказать, что я на маму или папу обиделся, или я с мамой поссорился. У нас по отношению к родителям эти два слова не употреблялись, меня всегда передергивало, когда я это слышала от других. Такая дистанция была и такая установка в семье. Когда появился наш старший племянник и начал подрастать, его тоже кто-то просветил, что обижаться, вообще-то, грех. Он, видимо, часто слышал, что я расстроюсь, если ты так сделаешь. И у него возникло: я на тебя расстроюсь!

Владимир Лавров, доктор исторических наук, профессор Николо-Угрешской православной духовной семинарии, главный научный сотрудник Института российской истории РАН:

Владимир Лавров

Протоиерей Александр Ильяшенко рожден в день великих славянских просветителей Кирилла и Мефодия.  А отцом Александром и его единомышленниками «рожден» на редкость посещаемый — 2,5 миллиона посещений в месяц! — просветительский, миссионерский, просто интересный и не уклоняющийся от обсуждения острых проблем портал «Православие и мир». Причем портал создан по инициативе «снизу» и тем самым свидетельствует о творческой внутренней жизни Русской Православной Церкви.

И еще о творчестве «снизу». Возможно, внимательные зрители видеоцикла «Историческая миссия России» заметили, что отец Александр и я обсуждали исторические проблемы на фоне подушки, появление которой на экране не оправдано никак. Впрочем, «оправдание» есть – подушка прикрывала дефект стены. А когда отец Александр радушно приглашал в историческую студию портала, то зрителям было не видно, что вся студия – диван на маленькой, но чистенькой кухонке… но какая аудитория!..

О каком центральном СМИ можно сказать: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет»? Нет такого. Только у православных чувствуется, что разговаривают русские о русском.

Многая лета отцу Александру, доброму и духовно глубокому современному просветителю!

Крест разлуки

Разлука, которую несет смерть близкого человека – это крест. Но крест – это крест. Крест – это постоянный тяжелый труд. Нельзя отказываться от этого труда, нужно молить Господа об упокоении наших дорогих усопших и о том, чтобы дал Господь силы понести этот тяжелейший крест, дал силы не унывать, дал силы молиться, дал силы бороться.

Тогда та радость, которую только Сам Господь может вложить в душу человека, та радость, которая на самом деле выше каких-то наших представлений, откуда она берется, и что это такое, вот такая радость снизойдет в душу и преобразит ее. Преобразит, и даст силы идти по жизни, не унывая, радостно. Конечно, с какой-то особой болью, печалью, но светлой печалью, вспоминая с благодарностью тех, кто ушел из нашей жизни, и с твердой уверенностью, что встреча, которая будет необыкновенно светозарной, несомненно, состоится.

Потому что –

Христос Воскрес!

Тяжелая разлука и светлая печаль

Смерть – это действительно продолжительная, тяжелая, очень тяжелая, но разлука. Нам неизвестно, когда она окончится. Можно только пожелать, чтобы Бог всем тем, кто остался, дал долгих лет жизни. Эта разлука, по всей видимости, будет долгой. Нам нужно строить свою жизнь таким образом, чтобы, не падая духом, не унывая, нести свой нелегкий крест. Но если этот крест воспринят как крест, который даровал Господь, то он становится приносящим радость – радостотворным, творящим радость.

Радость может быть на фоне печали. У Пушкина есть прекрасные слова: «Печаль моя светла». Печаль никуда не денется, но она может преобразиться. Речь не о каком-то неподобающем веселии, жизнь изменилась, нам больно от разлуки, но такая печаль может претвориться в радость, если она со Христом.

Эту печаль ни в коем случае нельзя воспринимать, как слабость. Потери близких действительно очень тяжелы. Но тот, кто остается здесь, может и жизни радоваться, и понимать, что на самом-то деле он и не один. Те, кто уже предварили нас в Царствии небесном, о нас молятся, они нас видят, нам сопереживают, сострадают. Своими молитвами помогают нести тот крест, который Господь возложил на тех, кто остался.

Необходимо напряженное внутреннее делание. Совсем нелегко все это принять, понести и находить какое-то утешение, успокоение. Люди подчас очень нетерпеливы. Мы хотим, чтобы как-то внутренне все нормализовалось. Хотим, чтобы все было хорошо. Причем желательно – побыстрее.

Мы, сами того не замечая, часто исходим из афоризма Козьмы Пруткова: «Хочешь быть счастливым, будь им». Тем он и смешон, что о трудно достижимом говорит, как о чем-то очень простом. Но быть счастливым совсем непросто! Не получается сразу – тут же расстраиваемся. Мол, раз не выходит быть счастливым, значит, и не получится, а раз не получится, значит, все плохо. Раз плохо – это потому что мы плохие, а раз мы плохие, то никакой встречи нам не видать.

Замкнутый круг. Но еще раз повторю, эта логика от лукавого. Мысли эти надо прогонять из головы. Как? Только молитвой.

Священник Филипп Ильяшенко:

Я рад поздравить отца Александра не только лично, но и на портале «Православие и мир», одним из основателей и председателем редакционного совета которого он является.

Сегодня я хочу вспомнить тот далекий день, когда папу рукополагал в Большом Соборе Донского монастыря у мощей святителя Патриарха Тихона сам Патриарх Алексий II.

Это событие, конечно, и лично сверхзначимое, и в нашем университетском сообществе оно было, безусловно, значимым.

Рукоположение произошло в день небесного покровителя ПСТГУ, в том месте, где Патриарх Тихон был заключен, а после смерти и погребен. Мы едва ли можем влиять на день рукоположения. Случилась вот такая «случайная неслучайность».

Я был тогда студентом. Папа не обсуждал с нами рукоположение, но было видно, как он волновался. Он приехал в монастырь, как положено, за час до службы, чтобы встретить архиерея – Патриарха Алексия. Тогда всех священников в Москве рукополагал лично святейший Патриарх Алексий. Первые непатриаршие хиротонии в ПСТГУ были, начиная с отца Константина Польскова.

Это замечательная когорта священников, прошедших одной чредой – отец Александр Ильяшенко, отец Николай Емельянов, отец Борис Левшенко, отец Валентин Уляхин и отец Олег Давыденков – были в одном, так сказать, призыве. Этот университетский призыв сейчас представляет его старейших преподавателей.

В священнической хиротонии мы можем видеть два типа запоминающихся моментов – это визуализированные: то, что все служат в золотых облачениях, а ставленники в белом; все идут на Малый вход, и ставленник идет с покрытой головой, все идут в алтарь, а он остается и ждет возгласа: «Повели, святейший владыко», начинается хождение вокруг престола, наподобие хождения в таинстве венчания – обручение престолу Божию, сопровождающееся пением, когда алтарь запевает, как мир горний, а храмовый хор, отвечая, подпевает ему, как будто небо и земля торжествует рождению нового служителя престола – носителя образа Христова. Это всё вещи с эстетической точки зрения очень красивые и глубоко символичные.

Но самое запоминающееся при всей красоте, символичности и, вместе с тем, буквальности того, что происходит, самое удивительное – это свет, очевидным образом почивающий на новопоставленном клирике. Это видно и в рамках литургического действия, когда он выходит причащать или дает прикладываться ко кресту в конце литургии. Но происходит и очень долго после литургии – рукоположенного человека отличишь в толпе за сто метров – все могут видеть свет благодати Божией, которая явственно почивает на нем.

Смирение – это никогда не терять мира с Богом

Сергей:

Сестра Варя – очень важный для меня человек. Я с детства знал, что у меня есть самая разумная, самая умная сестра, она лучше всех все всегда знает. Если тебе нужен совет сестры – это Варя. У меня шесть сестер, но Варя номер один. Варя лучше нас всех, самая замечательная наша сестра.

Варя – это истинная дочка наших родителей. Все наши братья и сестры стараются отречься от самих себя при общении с людьми, когда от самого начала до самого конца они забывают о себе, но все же я не встречал людей, которые были бы настолько самоотреченными людьми. Варя такой человек, как моя мама для многих окружающих ее людей. Варя – достойная замена моей мамы. Не знаю, наверное, сравнивать их совсем неправильно, но во многом они очень-очень похожи, в самом хорошем смысле этого слова. Это очень особый человек, как будто не из этого мира абсолютно. Но, собственно, я думаю, что для кого-то вся наша семья такая.

Варя

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: