Церковнославянский или русский

«Молитвы на языках варварских более действенны»

Александр Кравецкий

Собираясь вновь писать о богослужебном языке и проблемах литургических переводов, начинаешь испытывать тоску. Очень уж специфическим образом читаются тексты на эту тему. Читатель спешит понять, кем является автор – единомышленником или врагом, – а поняв, теряет к тексту всякий интерес. А если к концу второго абзаца так и не удастся определить, к какому лагерю принадлежит автор, читательские ожидания и вовсе окажутся обманутыми. Вопрос спорный – значит, нужно спорить, размахивать кулаками, клеймить, а не отвлекаться на лирику и исторические экскурсы.

Однако размахивание кулаками – не самый лучший способ выяснения истины. При любом разговоре об упрощении богослужебного языка эмоции начинают зашкаливать и нормальный аргументированный разговор становится невозможным. Если же выключить эмоции и включить разум, то и позиция реформаторов, и позиция консерваторов оказываются достаточно уязвимыми.

Все-таки надо отдавать себе отчет, что это борьба не за чистоту церковного вероучения, а лишь за сохранение привычного уклада, за возможность ничего не менять. Не меньшее недоумение вызывает и пафос реформаторов, полагающих, что переводом на русский язык мы обеспечим сознательное участие мирян в богослужении, после чего народ рекой потечет в храмы.

Для придания этим спорам более конструктивного характера стоит взглянуть на проблему в более широком контексте. Например, посмотреть, как эта проблема выглядела 50 лет назад, как 100, как 500, а как 2000 лет назад. Защитники неизменяемости богослужебного языка были бы сильно удивлены, прочитав у Климента Александрийского утверждение, что молитвы на языках варварских более действенны, чем молитвы на литературном греческом (идея языкового и литургического единства появится позже, во времена строительства жестко централизованных церковных структур). А адептам идеи русификации богослужения будет интересно узнать, что русскому крестьянину XVIII-XIX века церковнославянский язык был более понятен, чем язык Пушкина и Гоголя.

Не менее полезным оказывается и обращение к опыту других славянских народов. Как они решают проблему понятности богослужения? Как реагируют на попытки использования в храме родного языка? Например, в большинстве сербских храмов одни части церковной службы звучат на церковнославянском языке, а другие – на сербском. И верующие позитивно воспринимают такое сосуществование двух языков.

Если держать в голове весь спектр мнений и все разнообразие богослужебных практик, размышления о том, как Русская Церковь будет решать языковой вопрос, станут куда более интересными и содержательными.

К прочтению  Три монашеских обета: каноническое и богословское содержание

Фото: patriarchia.ru

Переводы на листочках, электронные шпаргалки и другие подсказки для понимания

— И что же в такой ситуации делать с проблемой непонятности богослужения?

Александр Кравецкий: Здесь, мне кажется, возможны два взаимоисключающих ответа. Один вариант — ответ католиков: редуцирование богослужения до некоего сухого остатка, сильное упрощение. Но это будет означать народный бунт. Это мы уже при патриархе Никоне проходили. Потому что у нас в народе распространено такое отношение: пусть слова будут непонятные, но пусть они все будут на месте.

Второй ответ — всё-таки исходить из того, что есть некоторая часть прихожан, которым сложные тексты интересны. И для них ничего не нужно сильно менять, а нужно готовить хорошие комментарии, хорошие разъяснения и надеяться на то, что эти пытливые люди будут их читать. Но каков процент этих людей?

— Почему вы исключаете такой путь, как перевод на русский богослужения во всей его сложности?

Александр Кравецкий: Если бы я отвечал 10 лет назад, то я сказал бы, что русский перевод богослужебного текста сам по себе мало что прояснил бы — именно потому, что у этого текста сложная поэтика и русский текст всё равно нуждался бы в большом объяснении. Так бы я ответил 10 лет назад.

— А сейчас?

Александр Кравецкий: Сейчас стало еще сложнее.10 лет назад не было сомнения, что если переводить, то переводить на язык русской классической литературы: высокий классический русский. Сейчас в этом есть некоторые сомнения: этот язык тоже перестал быть понятным. Я вижу по своим внукам: наши дети сказки Пушкина слушали с удовольствием, внучка уже не понимает. Просто не понимает многих слов, хотя выросла в той же семье, в той же среде. Языковая ситуация изменилась радикально. А что будет еще через 10 лет? Ответа у нас нет.

Александра Плетнева: Мне кажется, что нужны переводы на листочках, которые раздавались бы в храме: изменяемые песнопения, минейные тексты дня. Чтобы те, кто хочет понимать, получили это. В конце концов, настоятель знает, в каком объеме у него служба служится, он знает, какие материалы к ней надо напечатать.

А в идеале должен быть некий электронный корпус русских текстов, параллельных церковнославянскому, из которого люди могли бы сами себе нужное вытаскивать. Почти в каждом храме есть интернет. В деревнях сложнее, но в городах — да. Всегда можно в том объеме, в котором изволит настоятель, это сделать. На воскресные дни, на праздники подготовить эти листочки с нужными фрагментами.

К прочтению  10 выступлений архимандрита тихона (шевкунова)

Спор о языке Церкви может иметь не церковную проблематику

В последние десятилетия в России, Сербии, Украине, Польше и других славянских странах появились филологи, пытающиеся понять, что в наши дни происходит с языком Церкви. Предметы их интересов достаточно разнообразны. Это и история национальных вариантов православного богослужения, и степень понятности богослужебных текстов, и взаимоотношение церковной и светской составляющих в славянских культурах, и многое другое.

До недавнего времени эти работы шли параллельно, но постепенно стала появляться идея международного сотрудничества. Эта идея довольно долго носилась в воздухе, и наконец мы решили попробовать провести в рамках Международного съезда славистов, который проходил в Белграде в августе этого года, тематический блок «Литургические языки Slavia Orthodoxa в Новое и Новейшее время».

Съезд славистов – мероприятие, которое проводится с 1929 года раз в 5 лет (проведение съездов прекратилось лишь в связи с политическими событиями, предшествовавшими Второй мировой войне, но с 1946 года съезды возобновились). Здесь встречаются представители практически всех существующих в мире институций, изучающих языки и культуры славян.

Съезд славистов. Фото: inslav.ru

Например, в славянском мире церковнославянский язык часто ассоциируется с Россией (исторически эти ассоциации вполне оправданы: в XVIII-XIX веках российские синодальные типографии снабжали богослужебными книгами значительную часть православных славян). Поэтому отмечалось, что сохранение церковнославянского богослужения люди часто соотносят с ориентацией на Россию, в то время как введение в богослужение национальных языков ассоциируется с самостоятельностью и развитием национальных культур. Так, в одном из докладов приводилось характерное обвинение, что «Патриархия и Белорусский экзархат РПЦ запрещают использование языка коренного и титульного в государстве народа».

Так, например, в 1743-1744 годах Ломоносов, Тредиаковский и Сумароков в качестве аргумента в споре о том, каким размером следует писать торжественную оду, подготовили и издали три экспериментальных поэтических перевода 143-го псалма. Эти переложения относятся к числу ранних переводов Псалтири на русский язык. Разумеется, авторы не предполагали какого бы то ни было церковного использования этих текстов.

Другой пример. В первой четверти XIX века реформатор сербского литературного языка Вук Караджич, утверждая созданный им вариант нового сербского языка, подготовил перевод Евангелия. Он делал это не для того, чтобы донести евангельский текст до широкого читателя, а для того, чтобы сербский язык стал языком Писания, равным другим литературным языкам Европы.

К прочтению  Амурских ветеранов заставили вернуть «ошибочные» выплаты к 75-летию победы

Подобные сравнительные размышления о судьбах церковнославянского языка в культуре православных славянских народов кажутся очень продуктивными, поскольку они дают возможность более объемного взгляда на те языковые проблемы, которые стоят перед Русской Церковью.

Чтобы существительное «кофе» сохранило мужской род, люди готовы сражаться

Между дискуссиями на международных конференциях и появлением популярных текстов, адресованных широкой аудитории, обычно проходит много времени. Но мы все-таки постараемся сильно не затягивать. Дело в том, что уже несколько месяцев идет работа над созданием интернет-портала «Церковнославянский язык сегодня» (этот проект осуществляется благодаря президентскому гранту).

Создавая этот ресурс, мы преследуем несколько целей. Во-первых, там будет аннотированный каталог имеющихся в Сети материалов, касающихся церковнославянского языка. Для чего это нужно?

Люди, занимающиеся историей языка, как правило, жалеют свое время и силы и не вступают в полемику с теориями, абсурдность которых кажется очевидной. Но на неподготовленного читателя подобные тексты, изобилующие парадоксами и эффектными сопоставлениями, часто производят впечатление. Поэтому-то и необходима навигационная система, помогающая пользователю найти достоверную информацию.

Работая над порталом, мы имеем в виду самую широкую аудиторию. Журналисты и популяризаторы найдут здесь ссылки на достоверные ресурсы по славистике, студенты – учебные материалы и литературу, люди, занимающиеся самообразованием – популярные публикации и видеолекции. Кстати сказать, специально для этого портала будет записан цикл видеолекций, которые прочитают ведущие современные историки и филологи, занимающиеся языком православного богослужения и историей церковнославянской книжности.

Кроме того, на портале будет размещена электронная версия Большого словаря церковнославянского языка Нового времени, который готовится в Институте русского языка РАН им. В.В.Виноградова. Этот портал должен стать посредником между исследователями богослужебного языка Русской Церкви и всеми теми, кого эта проблематика интересует. А интересует она очень многих. Как известно, жителей России вопросы языка интересуют не меньше, чем инфляция или изменения пенсионного возраста. За то, чтобы существительное «кофе» сохранило мужской род, люди готовы сражаться с усердием, достойным лучшего применения.

Заявления о любви к богослужебному языку предполагают знакомство с этим языком и с его историей. И портал «Церковнославянский язык сегодня» должен выполнять эту просветительскую функцию.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: