Православная электронная библиотека

Ра-теория

Суть мифа. Ра-теория — часть учения о буквице, которая «ушла в народ» и стала жить своей жизнью. Корень «Ра» (тот самый, что и в имени древнеегипетского бога) якобы очень часто встречается в русском языке и обозначает «свет». Слова, его содержащие, объясняются так: радость — «Ра достать», красота — «к Ра стремление», храм — «хранилище Ра», вера — «верить в Ра», разум — «светлый ум» и так далее. Даже Россия (Рассея) — «сияние Ра».

«Аргументы» в пользу мифа. Русский язык и русская культура, как мы уже выясняли, самые древние в мире, а египетский бог — тоже на самом деле славянский, поэтому ничего удивительного. А главный аргумент — авторитет сатирика Михаила Задорнова, который активно популяризировал Ра-теорию и другие лингвистические мифы на своих концертах — и отнюдь не в качестве шутки.

Опровержение. Адепты теории допускают ту же ошибку, что и поклонники буквицы — выделяют в словах слог «ра», игнорируя морфемный состав. Присмотримся, например, к слову «вера»: в нем выделяется корень -вер- (сравните с однокоренными «верить», «верующий», «поверье» и т.д.), а конечный — и вовсе окончание. Точно такое же, как в других словах первого склонения: мама, папа, кружка, крыша и т.д. Более того, присутствует оно только в именительном падеже, а в других меняется: нет веры, о вере, жить верой… Куда же пропал Ра?

Почему не стоит искать «бесов» в безобидных словах. Лингвистика – против магии «тех-кого-нельзя-называть»

Показательно, что Ра-теория распространена не только в России. Во многих странах есть ее адепты — только, конечно, каждый объявляет источником имени бога и по совместительству самым древним языком свой. Популярность мифа неудивительна, ведь звук весьма распространен в языках мира, а гласный вообще один из самых частотных. Во множестве языков мы встретим сочетание «ра» в огромных количествах.

Например, если с помощью клавиш Ctrl+F поискать слог «ра» в электронной версии орфографического словаря В

Лопатина, выпадет — внимание! — больше 20 тысяч слов. Есть где разгуляться, тем более что «свет» — понятие крайне многозначное и, по сути, с ним можно соотнести любое слово, имеющее хоть сколько-нибудь положительное значение

Второй изобразительный антифон

Хвали, душе моя, Господа. Восхвалю Господа в животе моем, 

пою Богу моему, дондеже есмь.

Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения.

Изыдет дух его, и возвратится в землю свою: в той день погибнут вся помышления его.

Блажен, емуже Бог Иаковль помощник его, упование его на Господа 

Бога своего.

Сотворшаго небо и землю, море и вся, яже в них.

Хранящаго истину в век, творящаго суд обидимым, дающаго пищу алчущим.

Господь решит окованныя, Господь умудряет слепцы.

Господь возводит низверженныя, Господь любит праведники.

Господь хранит пришельцы, сира и вдову приимет, и путь грешных погубит.

Что же не так с «посланием»?

Ошибок в нём очень много, но мы разберём самые очевидные.

Начнем с того, что азбуку, которую мы называем кириллицей, придумали, судя по всему, вообще не Кирилл и Мефодий. Братья-просветители создали глаголицу – азбуку, похожую на кириллицу составом и порядком букв. Но начертания этих букв были совсем иными.

Киевские листки – древнейший памятник глаголической письменности. Х век

А ту азбуку, которой мы пользуемся (с некоторыми изменениями) по сей день, создали уже ученики Кирилла и Мефодия на основе греческого алфавита. И сам порядок букв тоже ориентируется на византийский образец. То есть славянские буквы расположены именно так вовсе не для того, чтобы составить из их названий текст, а просто потому, что точно так же они были расположены в греческой азбуке.

Хабургаев Г. А. Старославянский язык. М., 1974. – С. 28-29

Теперь о самом тексте «послания» и его переводе.

Поразительно, конечно, на что способно человеческое воображение, не отягощенное здравым смыслом и потребностью черпать знания в научных источниках (хотя бы просто в учебнике старославянского языка).

Например, оно может составить осмысленный текст из набора слов, где имена (существительные, местоимения, прилагательные и т.д. – азъ, буки, добро, земля…) стоят исключительно в именительном падеже, а все глаголы (кроме естъ: глаголи, живете, мыслите…) – в повелительном наклонении.

Перевести «Ерь Юсъ Ять» как «чтобы сущего свет постичь», хотя происхождение ни одного из этих названий точно не установлено. Возможно, это вообще не полнозначные слова.

А «земля» как «земляне»… Будто это обращение инопланетян. Кстати, представление о том, что Земля – это планета, появилось гораздо позже создания азбуки.

Или «Оукъ Фрьтъ Хѣръ» как «знание – дар Божий»… И если «оукъ» — это действительно «учение», то происхождение слова «фрьтъ» до сих пор остается невыясненным, да и о названии «хѣръ» есть несколько гипотез. Самая известная из них состоит в том, что это сокращение от слова «херувим». Но «Бог» тут явно ни при чём. И главное – предложение в старославянском языке не могло строиться без глагола (как сейчас в английском мы обязательно сказали бы: Knowledge IS a gift of God).

С построением правильных синтаксических конструкций в «послании» вообще всё очень плохо. И с порядком слов, и с грамматикой. А в сюжете центрального телевидения – ещё и с написанием и прочтением (правильно было бы писать «тврьдо», «фрьтъ», «рьци», «глаголи», «хѣръ», «чрьвь» и т.д.)

И ещё. Достаточно просто взглянуть на алфавит старославянского языка из любого учебника, чтобы убедиться, что многие буквы из «послания» просто выбросили. Некоторые буквы, такие как ѯ (кси) и ѱ (пси), были действительно добавлены в алфавит позже, уже учениками Кирилла и Мефодия для того, чтобы заимствованные греческие слова были больше похожи на оригинал. Но куда делись Ш, Ь, Ю, Ѫ(юс большой)?.. Наверное, не получилось их логично вставить в «послание». И некоторые буквы стоят не на своём месте: например, ѣ (ять) почему-то оказался в конце алфавита.

О недопустимости вольных и тенденциозных переводов

Современный перевод Библии немыслим без учета достижений мировой библейской науки. Это касается и текстологии, и знания древних реалий, и современной теории перевода. Переводчик должен быть хорошо знаком с разночтениями, представленными в библейских свитках Мертвого Моря и в новозаветных папирусах, с археологическими находками, которые показывают нам быт и жизнь людей библейского времени. Все это требует хорошего знакомства с современной западной литературой, с опытом современных переводов.

В то же время мы должны понимать, что в практике современных западных библейских переводов присутствуют вещи, для православного сознания неприемлемые.

К прочтению  Предстоятель албанской церкви настаивает на необходимости перерукоположения раскольников

Переводчик не имеет право привносить в библейский текст отзвуки новомодных дискуссий, чуждых миру Библии. Православная Церковь последовательно выступает против так называемых «gender-neutral» (нейтральных в половом отношении) версий Библии, в которых применительно к Богу используется «инклюзивный язык». Данный феномен имеет отношение преимущественно к переводам Библии на английский язык, в котором Бог традиционно обозначается местоимением «Он» (He). Некоторые представители феминистического богословия настаивают на том, что, поскольку Бог не является мужчиной, Его следует описывать нейтральными местоимениями или же вообще не употреблять по отношению к нему местоимений. Вместо же традиционных терминов «Отец, Сын и Святой Дух» (Father, Son and Holy Spirit), имеющих подчеркнуто мужское звучание, феминистки предлагают употреблять нейтральные в половом отношении термины «Родитель, Искупитель и Питатель» (Parent, Redeemer and Sustainer).

Представители феминистического богословия указывают также на то, что на протяжении всего Священного Писания предпочтение отдается мужчинам, а не женщинам. В Ветхом Завете говорится о Боге Авраама, Исаака и Иакова (Исх. 3:16), а не о Боге Сарры, Ревекки и Рахили; заповеди Моисеевы адресованы мужчинам, а не женщинам («не возжелай жены ближнего твоего»); в книге Притчей Соломоновых автор обращается к читателю-мужчине, тогда как о женщинах говорится в третьем лице. В Новом Завете адресатами нравственных заповедей тоже оказываются преимущественно мужчины (ср. Мф. 5:31-32; Лк. 18:29; 1 Кор. 7:27-28); при упоминании о количестве присутствующих исключаются женщины (Мф. 14:21: «евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей»; ср. Мф. 15:38); и даже в число 144 тысяч спасенных входят только мужчины (Откр. 14:4: «те, которые не осквернились с женами»). В посланиях апостола Павла неоднократно подчеркивается неравенство между женщиной и мужчиной (ср. 1 Кор. 11:3-16; 1 Кор. 14:34-35; Кол. 3:18; 1 Тим. 2:11-15). С точки зрения феминистского богословия, наличие в Писании столь многочисленных текстов, «исключающих» или унижающих женщин, объясняется культурными и общественными стандартами патриархальной эпохи, в которую жили авторы Ветхого и Нового Заветов, и, следовательно, данные тексты должны быть откорректированы. Однако Православная Церковь считает такую коррекцию недопустимой, поскольку она не только радикальным образом разрушает текст Священного Писания, но и во многих случаях ведет к пересмотру тех нравственных установок, которые были характерны для ранней Церкви и которые сохраняются в православном Предании.

Распространенные на Западе феминистские версии Писания воспринимаются православным христианином как непозволительное посягательство на священный текст, граничащее с кощунством. В еще большей степени это, конечно же, относится к таким «политкорректным» версиям Писания, которые, вопреки прямому смыслу ветхозаветных и новозаветных текстов, пытаются при помощи заведомо ложных переводов легитимизировать то, что в Библии считалось безнравственным и греховным.

Надо, впрочем, сказать, к чести мировой науки, что такого рода «идеологизированные» версии Библии не принимаются всерьез и западными учеными.

Малый вход с Евангелием

Иерей: Премудрость, прости.

Входное

Хор: Приидите, поклонимся и припадем ко Христу. Спаси ны, Сыне Божий, Во святых дивен Сый, поющия Ти, аллилуиа. Единожды.

Хор поет тропари и кондаки по Уставу.

Тропари всем Святым, и за умерших,   глас 2

Апостоли, мученицы и пророцы, / святителие, преподобнии и праведнии, / добре подвиг совершившии и веру соблюдшии, / дерзновение имуще ко Спасу, / о нас Того, яко Блага, молите, // спастися, молимся, душам нашим.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу:

Тропари и кондаки святого дня

  Кондак, глас 6

Со святыми упокой, / Христе, души раб Твоих, / идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, // но жизнь безконечная.

И ныне и присно и во веки веков аминь:

Кондак, глас 8

Яко начатки естества Насадителю твари, / вселенная приносит Ти, Господи, богоносныя мученики; / тех молитвами в мире глубоце / Церковь Твою, жительство Твое, // Богородицею соблюди, Многомилостиве.  

Тропарь храма  прав. Иоанна Кронштадтского,  глас 1

Православныя веры поборниче. / Земли Российския печальниче, / пастырем правило и образе верным, / покаяния и жизни во Христе проповедниче. /  Божественных таин благоговейный служителю /
и дерзновенный о людех молитвенниче, / отче праведный Иоанне, / целителю и предивный чудотворче, /граду Кронштадту похвало / и церкви нашея украшение, / моли всеблагаго Бога // умирити мир и спасти души наша.

Кондак храма прав. Иоанна Кронштадтского, глас 3

Днесь пастырь Кронштадтский/ предстоит Престолу Божию/ и усердно молит о верных/ Христа Пастыреначальника,/ обетование давшаго:/ созижду Церковь Мою, // и врата адова не одолеют ей.

Кондак, глас 6-й

Предстательство христиан непостыдное, / ходатайство ко Творцу непреложное, / не презри грешных молений гласы, / но предвари, яко Благая, на помощь нас, верно зовущих Ти; / ускори на молитву 

и потщися на умоление, // предстательствующи присно, Богородице, чтущих Тя.

Диакон: Господу помолимся.

Хор: Господи, помилуй. 

Устно или письменно?

Александр Кравецкий

Заявляя о решении проблемы понятности богослужения (текста звучащего) мы практически сразу начинаем говорить о редактировании книг (текста письменного).

Причины такой невольной подмены очевидны.

С одной стороны, все, что мы знаем о такой работе из опыта прошлого, это всегда работа над текстами. Никакого материала кроме письменных текстов в нашем распоряжении нет. Да мы и не умеем работать ни с чем, кроме письменного текста.

С другой стороны, тот факт, что письменный текст не тождественен тексту звучащему, осознан уже давно. Именно на звучащий текст должно быть ориентировано то исправление богослужебных текстов, идея которого последнее время носится в воздухе. И в современной редакторской практике должен быть предусмотрен и прописан механизм обращения к звучащему тексту. Во времена Никоновской справы существовал институт патриаршего утверждения текста, при котором исправленная книга читалась вслух в присутствии патриарха.

Я не готов предлагать конкретных методик. Задачей этого доклада было проговорить лишь один момент, который, на мой взгляд, должен быть отражен в общецерковном документе, посвященном богослужебному языку.

Сакральный алфавит — буквица

Суть мифа. «В основе русского языка лежит буквица — алфавит из 49 букв, который изображается в виде таблицы 7*7 (7 — сакральное число). Каждая буква и слоги из двух букв заключают в себе некий образ, скрытое значение. Из этих образов-букв и были созданы все слова. Зная образы, можно понять истинный смысл любого слова. Например, само слово «образ» расшифровывается как «оное боги рекут азу».

Так называемая «древлесловенская буквица»

«Аргументы» в пользу мифа. Аргументов как таковых нет, в буквицу предлагается просто поверить. 

Опровержение. Если допустить, что буквица действительно существовала, придется признать, что сначала появились буквы и соответствующие образы, а затем из них кто-то составил слова. Это противоречит и всей истории письменности, и просто здравому смыслу, ведь сначала всегда появляется речь, и уже потом изобретается способ ее записи, а не наоборот.

К прочтению  День памяти преподобного онуфрия великого

Даже если просто подключить логику, нельзя не задаться вопросом: как люди должны были изобретать язык из букв, еще не умея разговаривать? Как они договаривались, из каких «образов» составить то или иное слово? 

Буквица сделана очень топорно. В ней есть дублеты (разные начертания «е» в первой строке), исковерканные или странные названия букв («юнъ», «эдо», «ета» и т.д., а греческая омега почему-то названа «омъ») и не зафиксированный ни в одном кириллическом памятнике символ «æ». Видимо, не хватило букв для идеальной таблички, пришлось присочинить.

Значения «образов» максимально размыты, под них можно подвести фактически любое слово. Но главная нелепость подобных трактовок даже не в этом.

«…Дабы дурь каждого видна была». Почему лучше даже не пытаться писать «по-древнерусски»

Минимальная единица языка, имеющая некий смысл — это морфема (например, корень, приставка, суффикс, окончание). Так, слово «наездник» состоит из четырех морфем, каждая из которых что-то значит: приставка на- — положение сверху, корень -езд- несет основной лексический смысл, суффикс -ник- указывает на производителя действия, нулевое окончание — показатель грамматической формы (именительного падежа и единственного числа слова второго склонения). И образуются новые слова именно с помощью морфем: «наездник» от глагола «наездить» с помощью суффикса -ник-, а «наездить», в свою очередь, от «ездить» посредством приставки «на».

Да, существуют языки (например, китайский), где морфемы очень короткие и часто равны звукам или слогам. Но русский к таким языкам не относится. Поэтому любая попытка произвольно разделить русское слово без учета его морфемного членения заведомо провальна и антинаучна.

Естественно, существование буквицы невозможно доказать, что признают и ее поклонники. Но, по их мнению, «отсутствие информации исторического характера о буквице еще не говорит о том, что ее не было» (это точная цитата из статьи известного преподавателя буквицы). Что ж, аргумент, конечно, «сильный»: тогда отсутствие информации о макаронном монстре, людях с песьими головами или приборе для телепортации тоже еще не означает, что всего этого нет.

Буквица не встречается ни в одном памятнике письменности. Впервые она упоминается в книгах А. Ю. Хиневича — основателя неоязыческой секты инглингов, неоднократно судимого за экстремизм. Хиневич писал, что таблички с буквицей ему показывали некие таинственные жрецы — но не отдали, разумеется, потому что увидеть эти священные таблицы человечество еще не готово.

Несмотря на видимую нелепость теории буквицы, у нее очень много поклонников. Существуют школы и курсы по изучению буквицы, специальные «буквари» и даже кубики для детей. По запросам «славянская азбука», «древние буквы», «кириллица» и т.п. интернет-поисковики обязательно выдадут таблицу с буквицей и соответствующие сайты. Видимо, на эту удочку и попались создатели памятника Кириллу и Мефодию перед Сургутским университетом: монумент изображает святых, указывающих на огромный свиток с буквицей.

О буквице даже публикуются статьи в научных журналах. Вы можете ознакомиться, к примеру, со статьей «Азы древнеславянского языка» в «Успехах современного естествознания» (№ 11, часть 1, 2014 год). Кто допустил ее к публикации – большой вопрос, ведь это издание входит в перечень ВАК, то есть является одним из ведущих рецензируемых научных журналов. Ни один из авторов статьи (очень плодовитых, опубликовавших с десяток работ о буквице в журналах разного качества) не имеет филологического образования, все они — кандидаты технических наук, преподаватели Камышинского технологического института.

Всех благ!

Благо, благой — это ключевые слова в христианстве, именно на них основываются многие религиозные термины, через них объясняется большинство церковных понятий. В самом слове «благо» уже очень часто встречается неправильное ударение: когда оно стоит во множественном числе, часто говорят «благА», «благАми», «благАх». На самом деле ударение здесь неподвижное, и во всех падежах и числах ударной сохраняется А в корне: блАга, блАге, блАгам, блАгах.

В христианской терминологии корень -благ- входит в состав некоторых сложных слов, и при этом иногда сохраняет ударение на А, а иногда теряет его.

БлАговест — церковный звон одним большим колоколом (в отличие от перезвона или трезвона), извещающий о начале богослужения, — означает «благая весть». Ключевой частью этого определения является слово «благая», именно поэтому ударение и падает на первый слог — блАговест, а не благовЕст, как говорят многие. БлАговест — звон особенный — начинается тремя редкими, медленными и протяжными ударами, после которых следуют более короткие мерные удары.

День православного Востока,
Святись, святись, великий день,
Разлей свой блАговест широко
И всю Россию им одень!
(Ф. Тютчев)

Именно таким образом колокол блАговестит (ударение в глаголе тоже падает на первую А), и за это его прозвали — внимание! — благовЕстником, а в этом слове ударение уже перемещается на второй корень -вест-. Такое же ударение сохраняется и в названии праздника БлаговЕщение

Церковнославянский язык: слова для смыслов

Еще в одном слове с корнем -благ- с ударением часто возникают трудности — благостыня. Благостыня — милосердие, подарок, подаяние бедным, щедрость, благосклонность. Здесь как раз хочется «ударить» первую А, но делать этого не следует — ударение падает на Ы — благостЫня. Дело в том, что суффикс -ын-, с помощью которого образовано это слово, очень сильный, и он почти всегда берет ударение на себя: святыня, пустыня, гордыня, твердыня. И здесь он тоже проявил свою силу — благостЫня.

А теперь разберем проблему, уже не связанную с ударением: часто говорят «получить благословЛение», а не благословение. И, в принципе, понятно, почему хочется добавить эту Л: ведь слово образовано от глагола «благословить», который в несовершенном виде имеет форму «благословлять». Но «благословение» пишем и говорим без Л!

С «благими» словами есть множество пословиц, поговорок и популярных устойчивых выражений, которые тоже могут помочь запомнить сложные ударения:

БлАга цивилизации.

То и блАго, у кого есть кисель да брага.

Собственное блАго и дурак поймет.

На БлаговЕщенье дождь — родится рожь.

За неблагодарных Бог благодарит.

Тишь, да гладь, да Божья благодать.

Всех благ!

По образу и подобию

Образ, или икона, считается одним из главных феноменов православной культуры. Слово «икона» пришло из греческого языка, где означало картину, подобие, образ, изображение, а на Руси уже получило более конкретное значение — изображение святого, к которому люди обращаются с молитвой. А ряд однокоренных слов получается такой: иконостАс, икОнный, иконопИсец, иконопИсный, но Иконопись

Обратите внимание! В последнем слове ударение на первую И, и больше нигде эта И не «ударяется». Если раньше вы говорили икОнопись, срочно переучиваемся на Иконопись

Одной из самых древних икон на Руси является образ Божьей Матери «ЗнАмение». Эта новгородская икона написана в середине XII века. Отмечается день этой иконы 27 ноября (10 декабря по новому стилю), и, похоже, праздновать стали еще до явления ею чуда новгородцам в феврале 1170 года. А про чудо рассказывается следующее. При осаде города новгородцы решили принести на крепостную стену образ Богоматери, и в это время противник выпустил тучу стрел, одна из которых вонзилась в лик Богоматери. Из ее глаз заструились слезы, а на врагов напали ужас и смятение, из-за чего они вступили в схватку друг с другом. Новгородцы не упустили момент, бросились в атаку и одержали победу. После этого икону стали называть «ЗнАмение».

Вы наверняка обратили внимание, что ударение в этом слове ставится на первый слог. Этимология «знАмения» изначально напрямую связана с глаголом «знать», и это может являться шпаргалкой для запоминания

А уже по Далю слово «знАмение» трактуется как знак, признак, примета, явление природы или чудо для знаменования, доказательства или предвещения чего-либо.

От двух до пяти

«Воцерковленный послушник и его духовник христианского вероисповедания любят древнюю иконопись и постоянно читают Апокалипсис».

Попробуйте прочесть это простое предложение. А теперь, не подглядывая через абзац, посчитайте ошибки.

Нужно так: «ВоцеркОвленный пОслушник и его духовнИк христианского вероисповЕдания любят древнюю Иконопись и постоянно читают АпокАлипсис».

Этот тест я проводила у ста человек, и все участники прочитали его с ошибками. Количество неправильных ударений было разное: от двух до пяти, как у Корнея Чуковского. А все потому, что церковная лексика в русском языке особенная. Слова этой тематики часто произносятся не так, как, на наш взгляд, должны бы произноситься. Не так, как удобно языку и приятно уху. А что самое интересное, именно в этих словах, как правило, нет вариантов: литературная норма всегда предписывает только одно ударение.

Символ веры

Верую во единаго Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век. Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша.

Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася.

Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна.

И воскресшаго в третий день по Писанием.

И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца.

И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.

И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки.

Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Исповедую едино крещение во оставление грехов.

Чаю воскресения мертвых,  

Славянская Библия

Прежде всего, и обсуждение среди специалистов, и отзывы «с мест» показывают огромное уважение верующего русского народа к церковнославянской Библии. Церковнославянская Библия, восходящая к трудам свв. Кирилла, Мефодия и их учеников, — это драгоценное достояние нашего народа, и Русская Православная Церковь проявляла и проявляет заботу об этом достоянии. Очевидно, что сегодня работа со славянскими текстами в Русской Православной Церкви должна осуществляться по следующим направлениям:

подготовка научного издания славянской Библии;

переиздание отдельных памятников славянской Библии (например, Геннадиевской Библии);

редакционное исправление наиболее сложных для восприятия богослужебных чтений совместными усилиями Богослужебной синодальной комиссии и квалифицированных библеистов;

подготовка русскоязычных лекционариев, с комментариями, раскрывающими содержание чтения, а также его связь с богослужением.

Синодальный перевод

Всех участников наших дискуссий объединяло также и глубокое уважение к Синодальному переводу, детищу святителя Филарета Московского. Благодаря Синодальному переводу в XIX веке Священное Писание стало более доступным для вocприятия, а это помогло людям сохранить веру и заложило основы для возрождения религиозной жизни. Многие из нас еще помнят, как старые пожелтевшие книжки бережно хранились в семьях наших родителей, как из-за границы контрабандой привозили тоненькие издания на папиросной бумаге. Синодальный перевод — это наше драгоценное достояние, Библия новомучеников.

Вместе с тем многие участники наших обсуждений, а также авторы отзывов на проект документа «Отношение Церкви к существующим разнообразным переводам библейских книг» отмечали, что язык и стиль Синодального перевода далеки от языка и стиля русской литературы — как современной, так и классической. Это создает ненужную преграду между библейской Вестью и современным человеком.

Высказывались участниками дискуссий и чисто филологические претензии к Синодальному переводу. Часто одно и то же имя собственное в различных книгах (а иногда и в пределах одной книги) передается в Синодальном переводе по-разному, а иногда, напротив, различные еврейские имена и географические названия совпадают в русской транскрипции. Нередко имена собственные переводятся так, как если бы они были нарицательными или даже глаголами, а в ряде случаев имена нарицательные передаются транскрипцией в качестве имен собственных. Отмечается неточность в передаче реалий, бытовых и социальных особенностей древнего мира, неизвестных или неверно понимаемых наукой XIX века.

Некоторые места могут ввести читателя в заблуждение. Например, в Синодальном переводе пророка Малахии 2:16 мы читаем «…если ты ненавидишь ее (т. е. жену юности своей), отпусти, говорит Господь Бог Израилев». Однако и еврейский, и греческий текст здесь говорят об обратном — о том, что Бог ненавидит развод

Исправление таких неточностей имеет не только академическое значение, оно важно для практических аспектов пастырской деятельности

Когда обер-прокурор святейшего Синода К.П. Победоносцев попросил профессора Н.Н. Глубоковского составить список неточностей Синодального перевода Нового Завета, тот ответил ему пятью тетрадками исправлений. Критика Синодального перевода Глубоковским не утратила своего значения и по сей день

Важной задачей является подготовка издания этих замечаний Глубоковского к Синодальному переводу, а также их анализ с точки зрения современной науки. Такая работа ведется, в частности, докторантами кафедры библеистики Общецерковной аспирантуры и докторантуры

Именно благодаря Синодальному переводу Библия зазвучала и звучит на русском. Дальнейшие шаги по поновлению русской Библии необходимы и неизбежны. Но они должны лежать в русле Синодального перевода и следовать его базовым принципам. Эти шаги не должны разрывать преемственность нашей библейской традиции.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: