Церковь и фмс обсудили проблемы интеграции мигрантов в российское общество

Александр Верховский, ИАЦ СОВА:

РПЦ призвала интегрировать мигрантов (как иммигрантов, так и мигрантов внутренних) в тот образ жизни, который присущ принимающему сообществу. Благая идея. Но, конечно, РПЦ имела в виду интеграцию в довольно определенном смысле — а именно в смысле усвоения русского языка, русской православной культуры и чего-то, что смутно описывается как «русский образ жизни» — по тому самому уставу, с альтернативой которому приезжим предлагается «не лезть». Хорошо это или плохо в таком виде?

Если добровольно — то почему бы и нет. В конце концов, знание русского языка (или совершенствование в нем) многим приезжим совсем не помешает. А кому не понравятся сопутствующие религиозные или иные идеи, которые будут при этом пропагандироваться, тот ведь может и уйти. И если сотрудничество с ФМС сведется исключительно к помощи епархиальным начинаниям и не распространится на организацию «добровольно-принудительного» посещения этих мероприятий мигрантами, то и хорошо.

Дело интеграции людей, которые по каким-то причинам социально дезадаптированы — а приезжие это только одна из категорий таких людей, хотя и очень большая, и не все приезжие реально нуждаются в такой помощи, — это дело должно делаться параллельно государственными (в т.ч. муниципальными) службами и какими-то общественными организациями. Если РПЦ не ограничится идеологизированными призывами, а еще и реально поможет людям, это отлично: в этом деле лишних активистов пока отнюдь не наблюдается.

Но государство, со своей стороны, не должно следовать церковным советам в области интеграции. У светского государства, ориентированного на идею гражданской нации, должны быть свои приоритеты в деле интеграции иммигрантов и внутренних мигрантов. А общественным инициативам надо помогать во всем их многообразии (за исключением каких-то крайностей, конечно), это тоже функция государства в нормальном обществе.

Роман Лункин, Институт Европы РАН:

Работа с мигрантами не менее сложна, чем реабилитация наркозависимых, она требует опыта и соответствующей подготовки, которой у епархий Русской православной церкви нет. Церковь не только никогда ранее не ставила перед собой цели заниматься мигрантами, но и объединяла вокруг себя патриотические силы, настроенные подозрительно по отношению к «иноземцам», «иноверцам», «сектантам».

Если просто завить о том, что РПЦ – это хорошая воспитательная сила для приезжих, повесить табличку «Епархиальный центр для мигрантов», перечислить деньги от ФМС епархии и сделать обучение в таком центре обязательным (а ведь на работодателей могут навесить обязательства, заставляющие их посылать мигрантов в такие центры), то произойдет катастрофа. Чтобы получить бумажку в ФМС и разрешение на работу, надо будет получить справку из епархиального центра, заплатить там и здесь, кроме того, мусульманин или буддист будет вынужден слушать курс о преимущественном положении в России православной культуры как культуры большинства. Все правила и нормы, этику этой православной культуры мигрант прочувствует на себе, ютясь в вагончике, без паспорта, боясь и бритоголовых, и бородатых с православными монархическими флагами. Для мигранта «Святая Русь» навсегда останется страной поборов, нищего обозленного населения, которое унижает их самих, работающих на стройках и дворниками. Взятки, бедность, произвол чиновников, в том числе и церковных, скрытый национализм и стремление не воспитать, а скорее указать на свое место – разве это должно стать основой образа «традиционной для нашей страны православной культуры», к которой нужно приучить мигрантов? На деле даже на церковных стройках работают таджики, турки и т.д., живущие в таких же ужасных условиях, на столь же нелегальном положении, как и везде по стране.

К прочтению  Помощь церкви детям, оставшимся без попечения родителей

При этом, конечно, надо создавать православные центры для мигрантов в сотрудничестве с ФМС, куда могут приходить на добровольной основе. Создатели таких центров должны сами сначала научиться толерантности, взаимоуважению, а не просто приобрести учебники отца Андрея Кураева и ждать бюджетных денег.

– “Оказание помощи калужским беженцам из Восточной Украины (Калужское региональное общественное движение «За права человека»).

Каждый обратившийся в КРОД ЗПЧ беженец из Украины,  получил индивидуальную эффективную помощь: от обращения – до решения его проблемы. Иногда достаточно было правовой консультации, иногда нужно было помочь в оформлении документов. Многим калужским мигрантам нужна временная регистрация в Калужской области, т.к. без такой регистрации в калужской миграционной службе не принимали заявление на убежище.

Ежегодно в КРОД ЗПЧ обращается за помощью более 500 калужских мигрантов (для примера: к калужскому УПЧ в 2015 году поступило 318 жалоб от мигрантов). Калужским мигрантам – со стороны КРОД ЗПЧ оказывается информационная, правовая, социальная и иная помощь.

– «Центр правовой информации и защиты мигрантов» (Смоленская региональная общественная организация по делам мигрантов «Новые люди»).

Опыт общественных организаций, занимающихся проблемами переселенцев в поиске временного или постоянного жилья

Многие переселенческие общественные организации в Российской Федерации оказывают содействие в обустройстве соотечественников.

Активно взаимодействуя с местными властями, многим из них удалось добиться выделения земель по строительство постоянного или временного жилья для переселенцев, а также помещений под производство и земель для организации фермерских хозяйств.

Анастасия Митрофанова, политолог:

Существует одна плохая для всякого государства вещь: кризис проникновения, когда в общественном здании образуются целые «этажи», на которые государство проникнуть не может. Например, это могут быть бедные кварталы городов (фавелы) или умирающие села; могут быть этнические или религиозные группы, живущие в закрытых анклавах. В России одним из таких «этажей» являются сообщества мигрантов в больших городах: они не включены в систему социального страхования, не платят налогов, не служат в армии — но при этом существуют. Если таких слоев в государстве становится слишком много — оно разрушается. Государство может пытаться преодолеть кризис проникновения самостоятельно: допустим, посылать к мигрантам государственных врачей, чиновников из органов соцзащиты, организовывать для них школы. Очевидно, что наше государство сейчас ничего подобного не может делать даже для коренного населения. Поэтому оно обращается к помощи различных общественных институтов, в том числе православной церкви. Это можно только приветствовать, потому что заброшенные «этажи» рано или поздно разваливают всю государственную конструкцию.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: