Гонения на церковь в советской россии: подлинная картина. продолжение

Протодиакон Николай Попович

(1926 г.р.)

Протодиакон Николай Попович

В 1943 году, имея бронь на Московском авиационном заводе, Николай Попович ушел добровольцем на фронт. Окончив сержантскую школу, стал командиром пулеметного расчета «Максим». В 1944 году после тяжелой битвы на реке Неман и отражения немецкой контратаки был награжден орденом Красной Звезды.  Пройдя с боями Белоруссию, Литву и Польшу, был тяжело ранен осколком в голову на подступах к Восточной Пруссии, направлен на излечение в госпиталь в г. Чкалов и впоследствии демобилизован. После войны получил два высших образования – юридическое и экономическое. Работал в Госплане Российской Федерации, занимал ответственные посты в системе Госкомитета по труду и заработной плате при Совете Министров СССР.

Узнав о вводе советских войск в Чехословакию – к тому времени он был уже верующим, – решительно положил свой партбилет на стол перед онемевшим секретарем райкома партии и, по благословению духовника, ушел в церковные сторожа.

Протодиакон Маркиан Пасторов

Родился в Сталинградской области, Кумылженский район, хутор Ярской, в семье крестьянина. Рукоположен во диакона в 1925 году.

В начале Отечественной войны был мобилизован на оборонные работы. В 1942 году попал во вражеский плен. Из плена совершил побег в город Варнау, где обратился к Митрополиту Дионисию, который направил меня во Францию в войсковую часть диаконом в распоряжение архимандрита отца Владимира Финковского, где я служил в разных местах ; в 1945 году (в День Трех святителей) был возведен в сан протодиакона Епископом Василием Венским.

По окончании войны вместе со многими был репатриирован в Россию, выслан в город Прокопьевск Кемеровской области. В первые годы моего пребывания там я был лишен права выезда, поэтому нигде не мог служить в приходе». Лишь в 1956 году отец Маркиан стал протодиаконом храма в Прокопьевске. О годах своей ссылки он не без юмора говорил так: «Десять лет находился на “сибирских курсах”». В начале семидесятых по возрасту вышел за штат, и в конце своей жизни жил у дочери в городе Калач Волгоградской области.

Архимандрит Кирилл (Павлов)

(1919-2017)

Духовник Троице-Сергиевой лавры, духовный отец трёх русских Патриархов.

Участник Великой Отечественной войны в звании лейтенанта, участвовал в обороне Сталинграда (командовал взводом), в боях возле озера Балатон вВенгрии, закончил войну в Австрии. Демобилизовался в 1946 году.

Во время войны Иван Павлов обратился к вере. Он вспоминал, что, неся караульную службу в разрушенном Сталинграде в апреле 1943 года, среди развалин дома нашёл Евангелие. Иногда архимандрита Кирилла отождествляют со знаменитым сержантом Я. Ф. Павловым, также участвовавшим в Сталинградской битве и оборонявшим знаменитый «дом Павлова». Однако речь идет об однофамильце — гвардии старший сержант Яков Павлов после войны находился на партийной работе и в монахи не постригался.

После демобилизации Иван Павлов поступил в Московскую духовную семинарию, а по её окончании — в Московскую духовную академию, которую окончил в 1954 году. 25 августа 1954 года был пострижен в монашество в Троице-Сергиевой лавре. Вначале был пономарём. В 1970 году стал казначеем, а с 1965 года — духовником монашеской братии. Был возведён в сан архимандрита.

Монахиня Адриана (В миру Наталия Владимировна Малышева)

(1921-2012)

Монахиня Адриана (В миру Наталия Владимировна Малышева)

Ушла на фронт с третьего курса МАИ, была направлена в разведку. Принимала участие в обороне Москвы, вынесла раненого из-под обстрела. Была направлена в штаб К. Рокоссовского. Принимала участие в боях на Курской дуге и под Сталинградом. В Сталинграде вела переговоры с фашистами, призывая их сдаться. Дошла до Берлина. После войны закончила МАИ, работала в конструкторском бюро С.П. Королева. Чтобы принять самое активное участие в восстановлении Пюхтицкого подворья в Москве ушла на пенсию, в 2000 году приняла монашеский постриг с именем Адриана.

К прочтению  Православие в мире

Митрофорный протоиерей Иоанн Букоткин

(26.09.1925 — 08.05.2000)


Родился в 1926 году в деревне Полухино Саратовской области Аркадагского района в крестьянской семье.  Окончил только семь классов школы. С началом войны отправился учиться на связиста. Воевал на Третьем Белорусском фронте, в Восточной Пруссии.

Из воспоминаний о. Иоанна:

«Я непрестанно молился всю войну. У меня на груди был крест; однажды я уронил его на соломенный пол и не смог найти. Из подола шинели вырезал крестик и повесил на грудь. Но очень расстроился. И вот проходит старшина, спрашивает: «Как дела, Букоткин?» Я ответил: «Так-то все хорошо, но вот крест потерял» (офицеры знали, что я верующий). И старшина достает из кармана крест и иконку: «Выбирай!» Крестом его благословила мать, и я взял иконку, подаренную старшине полячкой. Он спас ее дочерей, когда отступающие немцы хотели сжечь множество людей в сарае. С этой иконкой Спасителя и Божией Матери я прошел до конца войны. У многих наших офицеров были кресты и иконки. Кому мать дала, кому жена.

Орден Славы III степени — это самая дорогая для меня награда. Под Инстинбургом мы отбили две атаки немцев, а в третью они пошли без единого выстрела и только с близкого расстояния открыли минометный огонь. Мины ложились в шахматном порядке, головы не поднять. Мне командир приказал добраться до левого фланга и разведать обстановку. Я пробирался под шквальным огнем и встретил санитара, который перевязывал раненого сержанта Глушко. Я отстреливался, а немцы наступали полукругом. Тогда мы затащили раненого в какой-то сарай и спрыгнули в погреб. Глушко остался наверху. Погреб был каменный, в одном месте дыра заткнута тряпкой, можно было руку протянуть и достать до немцев, а они уже были везде. Я понял, что нас обязательно схватят, а если узнают, что я связной — будут пытать. Говорю санитару: «Я ухожу отсюда». Он стал уговаривать остаться. Я перекрестился, три раза прочел «Отче наш», приставил лесенку и с молитвой «Господи, благослови» вылез из погреба. Сержант Глушко лежал без движения, и я подумал, что он умер. Так же, видно, решили и немцы. Выглянул во двор, везде суетились фашисты. Решил пересечь двор и перебежать дорогу, а там залечь в кювете и отстреливаться до последнего патрона, последний — себе. Пробежал до кювета, а они меня не заметили! До сих пор не знаю почему. Может быть, оттого, что шинель-то на мне была зеленая, английская…

За кюветом было открытое место, в гору метров двести пятьдесят. И я побежал зигзагами. Немцы стали стрелять, а я падал, отдыхал и бежал дальше. Меня ранило в ногу, а уже на самой горке пулей раздробило левое плечо. Подобрали меня свои уже, когда стемнело. Оперировали в полевом госпитале, где я встретил сержанта Глушко. От него узнал, что санитара, оставшегося в погребе, немцы нашли….»

К прочтению  Захарова призвала чешских политиков не забывать историю и ее уроки

После войны служил в штабе Московского военного округа. После окончания семинарии в 1952 году был рукоположен в священники в Саратове, потом служил в Астрахани, в Камышине, в Боровичах Новгородской области. Около сорока лет отец Иоанн Букоткин прожил в Самаре и служил в храме во имя святых апостолов Петра и Павла, последние годы был духовником Самарской епархии. ППохоронен в Иверском женском монастыре в Самаре.

Протоиерей Василий Ермаков

(1927-2007)

Родился в городе Болхове Орловской губернии в крестьянской семье. Первые наставления в церковной вере получил в семье от отца, поскольку все 28 церквей небольшого города к 30-м годам были закрыты. Пошел в школу в 1933 году, к 1941 году окончил семь классов средней школы.
В октябре 1941 года немцы с боями захватили город Болхов. Молодёжь от четырнадцати лет и старше отправлялась на принудительные работы: чистить дороги, рыть окопы, засыпать воронки, строить мост. Во время оккупации, с 16 октября 1941 года в городе была открыта церковь ХVII века во имя святителя Алексия, митрополита Московского, расположенная на территории бывшего женского монастыря Рождества Христова. Служил в церкви священник Василий Верёвкин. В этом храме Василий Ермаков впервые посетил службу, с Рождества Христова 1942 года стал ходить на службы регулярно, с 30 марта 1942 года стал прислуживать в алтаре.

16 июля 1943 года вместе с сестрой попал в облаву и 1 сентября был пригнан в лагерь Палдиский в Эстонии. Таллиннское православное духовенство совершали в лагере богослужения, и в числе прочих в лагерь приезжал протоиерей Михаил Ридигер, с которым Василий Ермаков тогда же познакомился и подружился. В лагере Василий Ермаков пробыл до 14 октября 1943 года: священник Василий Верёвкин, находившийся там же в лагере, причислил его к своей семье, когда вышел приказ освободить из лагеря священников и их семьи.

До конца войны вместе с Алексеем Ридигером, сыном протоиерея Михаила, служил иподьяконом у епископа Нарвского Павла и одновременно работал на частной фабрике. 22 сентября 1944 года город Таллин был освобождён советскими войсками.

После освобождения Василий Ермаков был мобилизован и направлен в штаб Балтийского флота, в свободное время выполняя обязанности звонаря, иподьякона, алтарника в соборе Александра Невского в Таллине.

Протоиерей Валентин Бирюков

(1922 г.р.)

Протоиерей Валентин Бирюков

После школы был призван на фронт и направлен в Ленинград. Пережил блокаду.  «Вы даже представить себе не можете, что такое блокада. Это такое состояние, когда есть все условия для смерти, но никаких — для жизни. Никаких — кроме веры в Бога. Нам приходилось копать траншеи для пушек и блиндажи в пять накатов из брёвен и камней. А питались при этом травой. Запасали её на зиму».

Защищал «Дорогу жизни» обеспечивающую связь блокадного Ленинграда с внешним миром, в 1944 получил пулевые и осколочные ранения. После войны Валентин Яковлевич вернулся в Томскую область. В 1960-е годы Валентин Бирюков пел на клиросе. Один из старейших священников Новосибирской епархии.

К прочтению  Собор новомучеников и исповедников церкви русской

Протоиерей Ариан Пневский

(1924 — 2015)

Протоиерей Ариан Пневский

Великая Отечественная война застала о. Ариана на территории современной Польши. Работал на железной дороге помощником машиниста. В войну передавал партизанам сведения о продвижении поездов с немецкими солдатами и бронетехникой, а также поездов с советскими военнопленными и угоняемыми на работу в Германию мирными жителями. Когда в списках отправляемых в Германию оказался сам Ариан Пневский, партизаны забрали его в отряд. Этот отряд входил в соединение под командованием легендарного партизанского генерала Сидора Артемьевича Ковпака.

Молодому партизану Ариану Пневскому довелось участвовать в рейдах по фашистским тылам и диверсиях, надолго сковывающих действия армии противника. После первого ранения семье отца Ариана по ошибке была отправлена «похоронка». Выписавшись из госпиталя, отец Ариан был направлен в танковые войска. Во время боя, в результате прямого попадания в танк вражеского снаряда сдетонировал боекомплект. Как правило, в таких случаях никто из членов экипажа в живых не остается, и родственники получили уже вторую похоронку. Но, к счастью, опять преждевременную. Вернуться домой отец Ариан смог уже после войны, лишь в конце 45-го года.

В 1945 году он поступил в Одесскую Духовную семинарию, которую в 1949 году с отличием окончил. Основной период пастырского служения отца Ариана пришелся на годы хрущевских гонений на Церковь. Об этом страшном времени издевательств над Православием о.Ариан всегда говорит: «Не дай вам Бог пережить что-то подобное».

Отец Ариан скончался утром 9 мая 2015 года, в день 70-летия победы в Великой Отечественной войне, на 91-м году жизни.

Матушка София (Екатерина Михайловна Ошарина)

Ныне цветовод-озеленитель Раифского монастыря. От Москвы до Берлина прошла она, сражаясь за родную землю. Участвовала во взятии Кенигсберга (Калининград).

Существует множество воспоминаний о молебне русских священников у стен Кенигсберга во время его штурма в апреле 1945 года. Видела его и матушка София(Екатерина Михайловна Ошарина), ныне цветовод-озеленитель Раифского монастыря. От Москвы до Берлина прошла она, сражаясь за родную землю.

… Помню Кенигсберг. Мы относились ко 2-му Белорусскому фронту, которым командовал маршал Константин Константинович Рокоссовский. Но наше подразделение — 13-й РАБ (район авиационного базирования) — находилось вместе с войсками Прибалтийского фронта, недалеко от места боев за Кенигсберг.

Очень трудно он давался. Мощные укрепления, связанные подземкой, большие силы немцев, каждый дом — крепость. Сколько наших солдат погибло!…

Взяли Кенигсберг с Божией помощью. Я сама видела, хотя наблюдала с некоторого отдаления. Собрались монахи, батюшки, человек сто или больше. Встали в облачениях с хоругвями и иконами. Вынесли икону Казанской Божией Матери… А вокруг бой идет, солдаты посмеиваются: «Ну, батюшки пошли, теперь дело будет!»

И только монахи запели — стихло все. Стрельбу как отрезало.

Наши опомнились, за какие-то четверть часа прорвались… Когда у пленного немца спросили, почему они бросили стрелять, он ответил: «Оружие отказало».

Один знакомый офицер сказал мне тогда, что до молебна перед войсками священники молились и постились неделю».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: