Церковь и дети: ребенок вырастает

Дети из верующих семей — самая трудная проблема для священника

Храмовое благочестие как задача-максимум

Михаил Бурмистров

В конце 80-х – начале 90-х годов теперь уже прошлого века в Церковь пришло много людей, и за немногие годы численность православных христиан выросла во много раз. Церковное пространство в то время было таким: храм, часто полуразрушенный, священник, часто на несколько храмов, и богослужение. Так сама собой возникла установка на воцерковление через богослужение.

Ничего в этом плохого нет, это древняя практика, но в результате сформировалось мнение, что воцерковленный христианин должен соответствовать определенным нормам церковной жизни: освоить определенный стиль поведения, лексику, вычитывать молитвенное правило, участвовать в богослужениях, соблюдать посты, отмечать церковные праздники, то есть влиться в образ жизни христианина, который был сформирован в предреволюционные годы. Именно таким образом была обозначена задача-максимум. В эту задачу, помимо вышеперечисленного, входило и воспитание детей – тоже в русле традиционной церковной культуры, которая была прервана после Октябрьской революции.

Вместо подлинной традиции – субкультура

И тут сразу возникла проблема, поскольку само это богослужение и все, что с ним связано, находится в совершенно другой ситуации. Никакого традиционного общества мы уже не имеем, у нас совершенно другое общество – перепаханное, переплавленное в ХХ веке, глубоко измененное за годы советской власти. Мы имеем совершенно другую жизнь, другие отношения, другие нравы. В результате это стремление к традиционному образу жизни привело к формированию церковной субкультуры, когда строй церковной жизни понимается только как некоторый круг праздников, вращение вокруг храма, вокруг богослужения. Вот здесь и начинают выявляться противоречия.

Возникает странная коллизия: с одной стороны, священники в проповедях обращаются именно к личному выбору, поиску Христа. Это нормально, так и есть, в ситуации нетрадиционного общества всякий христианин этот выбор делает сознательно, а не потому, что вокруг все так живут и святят куличики на Пасху. Но это другая степень выбора, другая степень осознанности. А вместе с тем в качестве нормы церковной жизни предлагается какой-то кусочек возобновленной традиции, которую все равно в прежнем формате возобновить не получается, и в качестве пространства церковной жизни и организации выдается кусочек некоторой церковной субкультуры.

Дополнительную странность этой установке на жизнь внутри церковной субкультуры придает тот факт, что мы живем в России после обвала ХХ века. Мы знаем, что само по себе наличие множества храмов, множества монастырей и традиционного уклада жизни не стало препятствием к массовому отпадению от Церкви, к разрушению всех норм.

Советы священника

Если родители не могут самостоятельно понять, как им правильно общаться и воспитывать своего малыша, всегда можно обратиться за помощью в храм. Священники охотно дают советы в этой области.

Игумен Нектарий говорит о том, что ребенок всегда естественным образом повторяет поступки своих родителей. Если родители сами горячо любят Господу, стремятся к Нему, то их отношения с Творцом обязательно перейдет ребенку по наследству. Чадо должно видеть пример перед своими глазами истинной христианской веры, чтобы впитать ее

Немаловажно, чтобы любовь к Творцу сочеталась у отца и матери с любовью к людям. Это поможет малышу вырасти милосердным, сострадающим и открытым к людям


Как воспитать детей в любви к Богу

А вот протоиерей Сергий Правдолюбов не понимает такого выражения, как «привить любовь к Богу». Он утверждает, что малыш понимает и принимает намного больше, нежели взрослый. И роль отца с матерью — не мешать познавать Господа, не закрывать Творца и не чинить препятствий. А помочь малышу найти Господа можно только собственными поступками и делами.
Если мама и папа сами отвергают Бога, не позволяют менять их сердца, как малыш будет позволять? Только вера и молитва родителей поможет малышу впитать эту атмосферу веры. Старшие в семье должны жить христианской жизнью, быть привязаны к храму

Бесполезно приводить дочь или сына на воскресную школу, а самим идти пить пиво в бар — повзрослевшие дети пойдут в бар скорее, чем в церковь.
Протоиерей Максим Козлов также говорит, что самое важное в правильном воспитании — это правильный отцовский пример. Говоря одно, а поступая по-другому, мы взращиваем если не атеиста, то агностика, который будет требовать доказательств

Ведь он уже с детства увидит расхождение слов и поступков и перестанет доверять кому-либо, в том числе и Господу.
Если сын будет видеть, что в жизни отца первая заповедь реально существует, и он живет соответственно ей, что она не абстрактна, а реальна, то и в жизни малыша будет то же самое.
Протоиерей Олег Стеняев утверждает, что в Библии, понятие «любовь» в первую очередь подразумевает исполнение Божьего Закона, это не абстракция. Любые отношения между людьми должны соответствовать установленным правилам Божьего Слова. Божий Закон регулирует взаимоотношения человека и Бога, человека и человека.

Лучший способ привить ребенку любовь — это научить Заповедям Божиим. Второзаконие 6:5 говорит: «и люби Господа, Бога, всем сердцем, и всею душею и всеми силами». И именно эту заповедь должны показать мать и отец в действии, чтобы ребенок усвоил и жил соответственно ей.

Протоиереи Александр Кузин и Павел Гумеров пришли к единому мнению: привить чаду любовь к Творцу можно только личным примером. Дети всегда подражают старшим, поэтому будет прекрасно, если они начнут вначале подражать в регулярном чтении Писания или хождению в воскресную школу, ведь это подражание со временем перерастет в горячую веру. Никакие курсы Закона Божия не сделают этого. Любовь к Богу придет тогда, когда чадо станет самостоятельно искать Бога, как и родители.

Важно! Все священство уверенно и единогласно приходят к тому, что любовь к Богу, уважение к Церкви и основы христианской веры можно заложить в растущее поколение только собственным примером. Если отец понимает, что в поведение сына что-то не так, он не слушается, отказывается идти в храм и всячески бойкотирует старших, необходимо задуматься, правильно ли отец сам поступает, что в отцовской жизни вызвало в сыне такие перемены?

Если отец понимает, что в поведение сына что-то не так, он не слушается, отказывается идти в храм и всячески бойкотирует старших, необходимо задуматься, правильно ли отец сам поступает, что в отцовской жизни вызвало в сыне такие перемены?

Любовь к Творцу и любовь к своему ребенку — вот залог правильного воспитания.

Как укрепить ребенка в вере? Протоиерей Андрей Ткачев

Их величества король Недосып и королева Перегрузка

Для многих городских, хороших, нормально учащихся подростков именно эти две мифические фигуры определяют отношение к посещению богослужений.

Ведь если у школьника учебная суббота, то это получается жизнь без выходных. И нет ни одного дня, когда можно всласть отоспаться. А ведь сон — насущная потребность растущего организма, особенно если ритм жизни напряженный. Часто возможность «до упора» поспать в воскресенье — это шанс прожить следующую неделю без нервного срыва.

Я не говорю, что надо детей вообще не звать в церковь. Но — будьте снисходительны к их обстоятельствам. Простое выражение сочувствия: «Я понимаю, как тебе не хочется вставать», — может смягчить вопрос о пробуждении.

Вера бабушек и прабабушек

У некоторых из нас все же есть некоторый опыт соприкосновения с верой представителей старшего поколения наших семей. У некоторых из тех, кто самостоятельно открывал для себя веру, были верующие бабушки или прабабушки, пережившие период гонений советской власти. Их вера — явная или скрываемая — могла не осознаваться нами в детстве и быть переоткрыта после нашего собственного вхождения в Церковь. И часто только реверсивно, задним числом становились понятны некоторые слова, действия, обычаи.

Но это — опыт веры через поколение, в нем гораздо меньше давления. Он — как шкатулка со старыми драгоценностями или сказка, тихо рассказываемая на ухо. В нем, в большинстве случаев, нет требования разделять его.

И этот опыт не вызывает сопротивления, напротив, к нему может хотеться вернуться, чтобы связать прерванную нить, воссоздать историю.

Совсем не то вера материнская и отцовская, часто неофитская. Хотя мне известно несколько случаев, когда людей оттолкнули от веры активные (и неофитствующие!) бабушки.

Но, в большинстве случаев «через поколение» отношения мягче, и давление меньше, если только бабушка не исполняет материнских ролей.

Дети из неверующих семей

Сейчас особенные трудности с детьми, потому что есть дети, которые приходят в церковь из неверующих семей. Они с рождения воспитывались без веры в Бога. Нужно их всему научить, и очень часто оказывается, что ребенок в своей семье совершенно одинок. Он в семье не может ничего ни у кого узнать, ни у кого ничего спросить, а потом, подрастая, он начинает учить своих родителей вере. Это бывает сейчас очень и очень часто. И, конечно, такого ребенка священник должен в особенности укрепить, ибо он один перед взрослыми.

Вот и папа, мама и бабушки с дедушками его отпускают в церковь. Но, когда он приходит из церкви и говорит, что нужно поститься, а они не понимают зачем, когда он говорит, что нужно молиться, или начинает молиться, эти бабушки или родители смотрят на него, как на сумасшедшего и начинают: «Больше не будешь ходить туда, что ты делаешь?» Как ребенок устоит перед взрослыми, перед авторитетом родителей? Как он устоит, как он отстоит свою веру, то, что он принес из церкви?

Только в том случае, если священник поддержит его, если войдет в его жизнь и даст ему свою силу, даст ему необходимый авторитет, если он внушит ему доверие, веру, если ребенок сможет сказать: «Нет, вы не знаете, а вот батюшка лучше вас знает». Вот если он это сможет почувствовать и сказать, то тогда он выдержит. Священник должен ему в этом помочь своим поведением, своей любовью.

Когда вера – личный выбор. Выбор родителей

Мы, конечно, наблюдали, как выращивают будущих архимандритов и игумений, как их мучают вычитыванием правила или постами не по разуму, и что из этого получается. Таких историй немало, но мне кажется, что срок об этом рассказывать еще не пришел. Сейчас хотелось бы поговорить о тех, кто вырос в семьях, где ярое неофитство рано или поздно смягчили – четырехчасовыми всенощными детей не мучали, строго без молока в первую неделю Великого поста не постили.

Для нынешних воцерковленных родителей вера – это их личный выбор, обретенный совсем не просто; это их личное открытие, личная находка, очень дорогая, как правило. За большинством историй обретения веры у людей моего поколения и чуть старше стоит какой-то сложный опыт, трагедия, поиск, ощущение какого-то серьезного недостатка в жизни. Люди не понимают, как жить без Бога, без веры, и без пути к Богу жизнь не клеится. Они нашли все это в православии, пройдя через духовный поиск, который был более или менее трагический, более или менее острый, но он был. В результате этого поиска был обретен выбор.

Обретя Встречу, люди приложили массу сил, чтобы освоиться в церковной традиции, разобраться, понять, что к чему: что говорится в молитвах, как читать каноны, что такое круг праздников, что означают разные облачения священника. Я думаю, что почти все проделали ту или иную работу в поиске, обретении, освоении и врастании в традицию в меру своего образования, пытливости, загрузки.

Как привести в чувство?

Бывают некоторые очень яркие примеры, когда ребенок уже не просто не слушается, ленится и обижает младших, – он вопиющим образом безобразничает. Скажем, в школе мешает заниматься всему классу, в семье он является живым примером отрицательным для всех младших детей и семью терроризирует просто откровенно. Потом начинает вести себя безобразно в обществе: ругаться, курить. То есть, у него появляются грехи, для церковных семей совершенно необычные. Тем не менее, как его привести в чувство, священник не знает. Он пытается с ним говорить, пытается ему объяснять:

— Ты же знаешь, что это нехорошо, это же грех.

Да, он давно все это хорошо знает, прекрасно знает, что это грех. Он даже на пять минут способен напрячься и сказать:

— Да, да я постараюсь, я больше не буду…

И нельзя сказать, что он лжет. Нет, он не лжет. Он на самом деле произнесет это привычным образом, так же, как перед обедом он может  «Отче наш»  прочитать более менее серьезно за одну минуту, но не больше. После того, как прошло это привычное «Отче наш», он опять живет вне молитвы. Так и здесь. Он может сказать что-то такое, чтобы потом его допустили к причастию, А через день, через два он возвращается на свои рельсы и продолжает жить так же, как и жил. Ни исповедь, ни причастие не дают плодов в его жизни.

Кроме того, священник замечает, что чем больше он, приходя в волнение, начинает разговаривать с этим ребенком более внимательно, более серьезно, тем быстрее исчерпываются его средства. И он выложит почти все, что может, а цели не достигнет. Ребенок все это «скушает» очень быстро и дальше живет так же, как и жил. Мы ему даем более сильные лекарства, он их все поглощает, но они не действуют на него. Он не чувствителен к этим лекарствам, он не воспринимает ничего. Это такая степень окаменения совести, которая просто поражает.

Оказывается, с верующим ребенком священник уже не может найти никакого адекватного языка. Он начинает искать другой путь, он сердится на ребенка. Но как только он начинает сердиться, теряется контакт с ним вовсе. И такой ребенок часто говорит: «Я больше к нему не пойду, к этому отцу Ивану. Ну что он все время сердится и тут на меня сердятся и там на меня сердятся»…

Видите, эта проблема является одной из самых трудных для духовника. Здесь нужно очень крепко подумать, чего же тут требуется достичь, к чему надо стремиться. Мне кажется, что нужно стремиться к тому, чтобы как можно дольше оттянуть начало исповеди. Некоторые наивные мамы (таких очень много), если ребенок плохо себя ведет в шесть лет, говорят:

— Батюшка, поисповедуйте его, чтобы он уже начал каяться, может будет лучше. На самом деле, чем раньше мы начнем его исповедовать, тем это хуже для него. Нужно помнить, что не зря Церковь детям не вменяет их грехи до семи лет (а раньше это было гораздо дольше). Дети не могут быть вполне ответственны за все так же, как взрослые. Тем более что их грехи, как правило, не смертные. Просто они плохо себя ведут. И лучше их допускать к причастию без исповеди, чем профанировать таинство
покаяния, которое они не способны воспринять в силу маленького возраста по-настоящему.

Можно поисповедовать такого грешника один раз в семь лет, а потом в восемь лет, и еще раз – в девять. И как можно дольше оттянуть начало регулярной частой исповеди, чтобы исповедь ни в коем случае не становилась привычной для ребенка. Это не только мое мнение, это мнение многих опытных духовников.

Есть и другое очень важное ограничение. Может быть, таких детей, которые явным образом страдают привыканием к святыне, нужно ограничить и в таинстве причащения.  В таком случае лучше, чтобы дети причащались не каждую неделю, тогда причащение для ребенка станет событием.  Я скажу вам о своем личном опыте

Когда я был маленьким (было еще сталинское время),  вопрос стоял так: если я буду ходить в церковь постоянно, то меня обязательно увидят школьники,  которые живут рядом, мои одноклассники, об этом сообщат в школу, и тогда, скорее всего, посадят моих родителей, а меня выгонят из школы.

Огоньком по храму

Часто имеет место и другая крайность, когда родители приводят детей в церковь и полностью перестают их контролировать. А в это время малыши перемещаются, как выразилась одна из участниц вечера, «огоньком по храму». Это не может не вызывать желания остановить, одернуть, сделать замечание ребенку, ведь храм – это дом молитвы.

По мнению отца Алексия Уминского, есть два способа решить эту проблему. Первый – терпеть, вспоминая слова отца Александра Шмемана, который назвал звук, производимый детьми в храме, «святым шумом». «На день благодарения в одной из своих последних проповедей он произнес: „Благодарим Тебя, Господи, за этот святой детский шум!“» – напомнил священник. Но беда не в шуме, считает священник, а в том, что родители часто приходят в храм с установкой помолиться самим, побыть духовными, при этом предоставив детям полную свободу.

Так каждый оказывается в храме сам по себе: ребенок отдельно от родителей – это создает клубок проблем. И в этом случае возможно лишь одно решение: научиться быть в храме вместе. Научиться реагировать на потребности ребенка, не бояться выйти с ребенком на улицу, на детскую площадку, в сложные и непонятные моменты службы. Например, во время длинного чтения поминальных записок, на Ектеньях, во время затянутых проповедей.

Психолог Борис Братусь сравнил ощущения, которые испытывают большинство детей от посещения церковных служб, с походом в консерваторию, где важно высидеть. Это так же трудно и непонятно

Он убежден, что родителям важно понимать: Литургия для ребенка – это как послушать симфонический оркестр.

Детская исповедь

Дети на исповеди – явление радостное и в то же время очень трудное. Радостное, потому что у них, слава Богу, нет тяжелых грехов, как правило, у маленьких детей нет еще таких сильных страстей, хотя очень часто бывают уже весьма развитые страсти. Даже если у них уже очевидно действуют какие-то страсти, все-таки проступки иногда больше вызывают улыбку: ребеночек подходит и кается, говорит, что он тяжко согрешил, маму не послушал, что-то такое сделал «не то».

Иногда после ужасных исповедей, которые приходится слышать, приходит чувство облегчения и радости, что есть еще такие чистые детские души, в которых, в общем, все хорошо. Но ведь нельзя же ребенку это сказать. Нельзя сказать: — Ты, милый, иди, все у тебя хорошо, исповедоваться тебе не в чем. Нужно найти с ребенком общий язык, это не так-то просто. Очень часто люди начинают притворяться, разговаривать с ребенком на каком-то фальшивом «детском» языке, начинают как-то подделываться под детскую психологию и стараются таким образом создать иллюзию взаимопонимания.

Дети же, имея чистую душу, очень чутки ко всякой фальши. И священника, который фальшивит, они не примут. Такой священник этому ребенку не поможет. Он не внушит ему доверия. Или создаст в его душе образ чего-то совершенно неправильного, лживого, образ очень опасный и вредный в дальнейшем.

Священник должен быть всегда простым, должен быть всегда самим собой со всеми людьми. Но с детьми в особенности. Он должен не подделываться под какого-то товарища, не заигрывать с маленькими, как это бывает во время детских игр. Он должен быть совершенно серьезным, он должен быть отцом или дедушкой, должен говорить с ребенком, как взрослый с маленьким. Но говорить понятные для ребенка вещи. Ребенку не нужно никакое умствование, ему не нужны какие-то очень сложные объяснения, но ему нужно просто и серьезно объяснить, что плохо в его жизни, нужно чтобы он почувствовал, понял, что так поступать плохо. Но еще важнее гораздо, чтобы он почувствовал в священнике, духовнике, любовь, почувствовал то тепло, тот свет, который дает благодать Божия.

Умом он этого не поймет, но если сразу почувствует, то для него священник станет любимым существом, и он всегда захочет прийти и сказать все, что плохого он сделал, и все сердцем своим почувствует, хотя ничего, может быть, и не осознает. Тогда ребенок будет каяться со слезами, и будет исправляться, и будет трудиться, и будет стремиться к тому, кто к его душе прикоснулся теплой и любящей рукой. С ребенком в этом смысле гораздо проще, чем со взрослым. Тут не нужно много объяснять, если есть настоящая любовь.

Если же нет любви, если же нет у священника возможности войти в жизнь ребенка, то ничего не выйдет. Тогда исповедь будет напрасной и, возможно, вредной тратой времени. Все может превратиться в формальность и ребенок не поймет, но почувствует, что в церкви от него требуется какой-то формализм. Он будет относиться к этому, как в школе дети относятся к надоедливой «училке»: ну нужно арифметику сделать, урок какой-то ответить… На самом деле этот ребенок убежден, что никакая арифметика ему не нужна, потому, что это убеждение вселил в него учитель, потому что он учителю не нужен. А раз он учителю не нужен, то значит ему не нужно и все то, что этот учитель с собой приносит. Пусть это будет арифметика, пусть это будет чтение или рисование, все равно, все не нужно.

Такая схема действует и здесь. Если ребенок не почувствует, что он священнику нужен, что он священнику дорог, что священник его любит, тогда все, что священник будет говорить, или делать, даже церковь, храм будут не нужны ему.

У ребенка нет ни выбора, ни поиска

Есть, конечно, люди, которые ни в чем особо не разбирались, просто пришли в храм. Я имею в виду тех, кто в церкви бывает более-менее регулярно и в церковную традицию вошел сильно. И вот у них родились дети и, конечно же, их тоже берут с собой в храм. В нынешнем поколении воцерковленных родителей очень мало людей, думающих, что ребенка можно оставить дома. «Мы это так долго искали, мы это нашли, и мы это даем ребенку». Ребенок растет, у него этого поиска веры нет.

Большое влияние на меня оказала много лет назад услышанная история взрослой уже барышни, которая росла ребенком в воцерковленной семье: как ей в 8-9 лет было тяжело стоять в храме на долгих службах, как ей разрешали присесть на солею и какое это было немыслимое облегчение. Она очень подробно рассказывала именно о физических ощущениях. На меня это произвело огромное впечатление, я после этого абсолютно поменяла подход к воцерковлению своих детей.

Но многие родители таких историй не слышат, зато читают многочисленные статьи, как надо воспитывать детей в вере. Детские молитвословы продаются во всевозможных вариантах, воскресные школы идут сейчас на полных парах, напоминая обычное по своей методике преподавание. Если ребенок находится в церкви регулярно, привычно, то есть фактически каждое воскресенье, то два-три, а то и четыре часа он проводит сначала на Литургии, а потом в воскресной школе. Сначала ему даже в голову не приходит, что он может туда не пойти, и каждое воскресенье он рядом с родителями в храме.

Фото: VK / Симбирская митрополия

Литургия все-таки ориентирована на взрослых, не на детей. И очень много зависит от того, насколько родители загружены, замотаны, насколько у них есть силы дать ребенку какую-то радость, связанную с воскресным днем. Но лет до 8-10, до 11 ребенок ходит и даже почти не возражает. А потом начинается известный всем период, когда ребенок ходить в церковь уже не хочет. Но еще ходит, если есть какая-то прекрасная воскресная школа, друзья, тусовка, что-то кроме Литургии.

А к 14-15-16 годам, в среднем, если ребенок не приобрел какой-то собственный опыт или какое-то внутрицерковное сообщество, не нашел собственного входа в Церковь, наступает период, когда он ходить отказывается. Его можно еще какое-то время принуждать, но обычно годам к 18, а на самом деле раньше, родители перестают таскать в церковь упирающихся, огромных уже детей.

Церковь: за или против усыновления

Власти на официальном уровне давно легализовали практику усыновления детей-сирот или тех, кого бросили родители. Церковь относится к усыновлению, как к акту милосердия, а это — богоугодное дело. У христиан усыновление и православие являются понятиями, которые не противоречат один другому.

Усыновление ребёнка

По законам Церкви дитя, оставшееся без родителей, независимо от причин, может быть усыновлено семейной парой или отдельным человеком, мужчиной или женщиной. Христианство практикует основой усыновления считать равные права как родных, так и приемных детей. Для новой семьи они уже не воспитанники, коими являлись в детском доме, а родные люди.

Если приемыш не был крещен до усыновления, то Церковь рекомендует окрестить его сразу после оформления бумаг. Смыслом усыновить приемного маленького человека в христианстве является желание родителей окружить приемное чадо родительским теплом, стать полностью родной семьей, а не заменой прошлой жизни

В христианской семье кровное родство для приемных малышей теряет свою важность

Легко любить родного малыша, а отдать свое сердце — дело, угодное Богу. Господь выступает за полноту семьи, усыновление подарит одиноким родителям особое счастье.

Сам Патриарх призвал людей, имеющих возможность помочь сиротам и обездоленным, взять на воспитание брошенных судьбой детей.

Патриарх подчеркнул, что для России огромным позором и грехом являются:

  • 4 миллиона женщин, ежегодно убиваюших своих детей еще в чреве;
  • 1 миллион сирот.

Такого беспредела греха, за который придется расплачиваться всей нации, не было даже после войны. Люди стали жить лучше, но мир не наполнился милосердием и добротой.

Патриарх подчеркнул, что брошенные дети являются плотью от плоти всего русского народа, и забота о них — под защитой Всевышнего.

Возможно, что сироты несут крест за проклятие своего рода, но эту ношу могут с ними разделить приемные родители, как Симон нес крест Христа. (Луки 23:26)

Сиротство — крест для детей и приемных родителей, но это ноша для Иисуса, за Иисуса, который говорил, что посещая больных в больницах, осужденных в тюрьмах, этим служим Ему (Матв.25:35)

Многие подростки детских домов, которым не было даровано счастье жить в приемных семьях, после выпуска попадают в преступный мир. Церковь предупреждает, что за равнодушное отношение к брошенным детям будет отвечать вся нация, которая на себе почувствует печальные последствия своего эгоизма через 25-30 лет.

Совет! Церковь советует начать доброе дело с консультации духовного наставника и благословения священника.

Тянуть ли, если упирается

Только вы знаете ответ на этот вопрос, потому что каждая ситуация уникальна. Представьте себе, что вы настояли и, возможно, применили силу. И будет — что? Постная физиономия и отсутствующий вид, как бы говорящий: «Нате, хотели, добились, получите. Но душой-то я не здесь. И вообще ваша церковь мне не интересна. Здесь всегда одно и то же».

Тактики могут быть оправданы разные — возможно, для кого-то прийти раз в месяц, но нормально — лучше. А еще существуют каникулы. И иногда можно прогулять субботу или понедельник

Ведь мы понимаем, что участие в таинствах — дело действительно важное

Но помним: преодолевая нормальное подростковое сопротивление нашему родительскому импульсу отвести человека в храм, мы можем спровоцировать перенос сопротивления уже не на нас, родителей, а на все, связанное с верой.

Подросшее дитя должно пойти в храм само, своими ножками.

И иногда может пройти время, прежде чем это случится, и выросший ребенок придет в храм сам. По личной вере и собственной внутренней потребности.

Многодетные семьи

Бог особенно любит многодетные семьи. О них Он проявляет особенную заботу. В большой семье детям даются многие благоприятные возможности для нормального развития — при условии, что родители воспитывают их правильно. Один ребёнок в многодетной семье помогает другому. Старшая дочь
помогает матери, средний присматривает за младшим и так далее. То есть такие дети отдают себя друг другу и живут в атмосфере жертвенности и любви. Младший любит и уважает старшего. Эти любовь и уважение возделываются в многодетной семье естественным образом.

Поэтому если в семье есть только один или два ребёнка, то родителям необходимо быть очень внимательными к тому, как они их растят. Обычно родители стараются, чтобы дети ни в чём не нуждались. Такие дети имеют всё, что ни пожелают, и таким образом вырастают совершенно ни к чему не приспособленными. Возьмём, к примеру, девушку — единственного ребёнка богатых родителей. У неё есть горничная, которая в свое время накроет ей стол, приберётся у неё в комнате и сделает всю необходимую работу по дому. Горничная получает за свою работу деньги, но одновременно она совершенствуется , потому что приносит пользу другим. Тогда как девушка, которую она обслуживает, не обучаясь никакой жертвенности, остается «пеньком», невозделанным человеком. Я советую юношам жениться на девушках из многодетных семей, потому что дети, которые растут в нужде, привыкают жертвовать, всегда думают, как помочь родителям. С детьми, которые растут катаясь как сыр в масле, такое случается редко.

Однако не только дети, но и родители в многодетных семьях имеют богатое сердце. Помню, как во время оккупации, в одном из соседских домов малыш остался круглым сиротой. Один бедняк — глава семьи, в которой было десять детей, — пожалел несчастного сиротку, взял его в свой дом и вырастил вместе со своими родными детьми. И знаете, какие благословения подавал впоследствии этому человеку Бог! Да разве Бог может оставить без помощи человека, имеющего такое любочестие? Человек, у которого много детей, может вначале сталкиваться с трудностями. Но Бог такого человека не оставит. Расскажу вам об одном случае. Как-то раз глава семьи, в которой было шесть детей, попросил меня помолиться о том, чтобы Бог умягчил людей, у которых он снимал дом, и они не выгоняли его на улицу. К несчастью, многие хозяева, сдающие дома семьям из двух людей и пяти собак или кошек, гадящих и в доме и вокруг него, не хотят сдавать его многодетным семьям, боясь, что дети якобы что-нибудь испортят в их доме. И вот этот несчастный многодетный отец просто выбился из сил: один хозяин выгонял его из дома, другой вообще отказывался сдавать жильё, и он был вынужден мыкаться с детьми и вещами из дома в дом. Чтобы прокормить семью, этот человек работал не покладая рук. Он и с хозяевами не торговался из-за квартплаты — ему было бы достаточно, чтобы хозяева просто разрешили ему прожить в доме несколько лет, отдохнуть от постоянных переездов. Когда я это услышал, мне стало за него больно. «Не расстраивайся, — сказал я ему. — Бог имеет попечение и о твоих детях Ведь Он — Творец, Который даёт детям главное — душу, тогда как ты со своей супругой как сотворцы Бога даёте им тело. Следовательно, Бог заботится о ваших детях больше, чем вы сами». Не успело пройти два-три месяца, как этот человек, радостный, снова пришёл ко
мне и сказал: «Слава Богу, Бог подарил мне дом, и денег у меня ещё остаётся много». Я спросил его, что произошло, и он рассказал следующее: «Возвращаясь в своё село, я сидел на остановке в ожидании автобуса. Ко мне подошёл разносчик лотерейных билетов и предложил купить билет. Я, будучи христианином, лотерейных билетов не покупаю, придерживаюсь, как принципа.

Поэтому я отказался. Однако, увидев, что он уходит, я подумал о том что может быть, этот человек сильно нуждается. Поэтому я снова подозвал его и достал деньги, чтобы заплатить за один лотерейный билет, но самого билета при этом не брать. Однако продавец был человеком любочестным и брать деньги просто так не захотел, тогда я тоже расстроился и, желая ему помочь, сказал: «Ну, ладно, дай один билетик, может быть, он мне понадобится». —

«Пусть этот человек немного порадуется, — подумалось мне, — ну а я, нарушив свой «типикон, пусть и расстроюсь немного — не страшно». И вот купленный мной лотерейный билет оказался счастливым. Я выиграл большую сумму денег, купил дом, и, кроме того, у меня остались деньги, чтобы вырастить детей. А узнав, где живёт продавец лотерейных билетов, я незаметно пошел к нему домой и оставил у него в почтовом ящике конверт со значительной суммой денег. Я знал, что если бы я дал ему эти деньги в руки, то он бы их не принял». Удивительное дело, как действует в любочестных людях любовь Божия!

Освобожден от послушания по семейным обстоятельствам

У меня был такой случай, простите, расскажу о себе. Когда моя жена родила седьмого ребенка (у меня сейчас восемь), у нее вышел тромб на ноге, его не надо было оперировать, он не угрожал сердцу, да и не было возможности. Жена лежит, бабушек, дедушек нет, помощников нет. У меня, слава Богу, оставалось две недели отпуска, который я подгадал под роды. Дальше меня отцы немножко отпустили. Она не могла ходить, она вообще не могла встать, была такая боль. Кухня, уроки – всё на мне. Она лежит с малышом, всё остальное на мне. Когда у меня случилась эта проблема с женой, я нес еще послушание в патриархии. Все остальное я мог вынести, а это, я чувствую, я не могу больше.

Я пошел к владыке Арсению. Это было достаточно смешно, я расскажу об этом. Я пришел, решил приходские вопросы и говорю: «Можно по личному вопросу?» Он говорит: «Да». Начинаю рассказывать, как живу: то-то, то-то (притом, что у меня один сын тяжело болел и им вообще должен был заниматься отдельный взрослый все время, а это невозможно). Владыка напрягается, вот так смотрит на меня, руки сжал и говорит: «Чего ты хочешь?» Я говорю: «Освободите меня, пожалуйста, от послушания в канонической комиссии». Он так: «Фух! Конечно, иди».

Возможно, он думал, что я попрошусь за штат, потому что от ситуации, которую я описал, у него вот такие глаза – он не знал, как я живу. Понимаете, никто не знал, да никто и не должен знать. Но он вник в ситуацию, говорит: «Пожалуйста».

Единственный раз за 25 епархиальных собраний, которые я посещал как священник, я услышал слова «такой-то досрочно освобожден от послушания по семейным обстоятельствам». И это было про меня. До истечения трехлетнего послушания меня освободили. Я бесконечно благодарен владыке за это. Я не знаю, смог бы я выдержать ту нагрузку и не сорваться. Если у вас будут серьезные проблемы, идите к нему, он выслушает, и, несмотря на то, что у него семьи нет, он поймет.

Но не везде так происходит. Если эту проблему не начать решать, эта волна разводов и погасших семей будет чудовищным соблазном и для верующих людей, и для неверующих.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: