Новостная служба «православие и мир»

Андрей десницкий о том, чем грозит православным государственное финансирование рпц

14.01.2013 17:03:38

МОСКВА

В Русской Православной Церкви недовольны тем, как складывается ситуация с государственным финансированием православных образовательных организаций, сообщает «Интерфакс-Религия».

«Она близка к дискриминационной по отношению к гражданам православного вероисповедования, желающим наряду с получением знаний, согласно существующим ФГОС (федеральным государственным образовательным стандартам — «ИФ»), получить и православное воспитание», — сказал глава синодального Отдела религиозного образования и катехизации епископ Ростовский и Новочеркасский Меркурий, выступая в Петербурге на совещании директоров православных общеобразовательных учреждений.

Он напомнил, что, согласно действующему законодательству, государство гарантирует получение бесплатного образования только в государственных и муниципальных школах, сообщает сайт синодального отдела.

«Сегодня в ряде регионов в связи с принятием нового закона, запрещающего органам исполнительной власти являться учредителями негосударственных организаций, наблюдается отказ муниципального образования финансировать православные школы, учредителями которых они являлись. Тяжелая ситуация с финансированием сложилась и в Москве», — констатировал владыка Меркурий.

По его словам, согласно закону «Об образовании», образовательные организации обязаны реализовывать ФГОС, т.е. для негосударственных школ «это можно рассматривать как государственный заказ, который должен в этой части оплачиваться государством».

«В данном случае все образовательные организации должны иметь равные права, независимо от их организационно-правовой формы. Сейчас в работе над проектом нового закона «Об образовании в Российской Федерации» мы отстаиваем эту позицию. И есть надежда, что вопрос будет решен положительно, поскольку участники законотворческого процесса услышали нас», — заявил епископ Меркурий.

Он сообщил, что законопроект предусматривает в качестве основополагающего принципа «равенство прав государственных и частных образовательных организаций и принцип финансирования по равному нормативу».

Он рекомендовал до решения вопроса на законодательном уровне всем образовательным организациям Церкви активизировать работу по изысканию внебюджетного финансирования.

Епископ Меркурий также коснулся проблемы аттестации учителей, указав на то, что органы управления образованием отказываются проводить аттестацию педагогов негосударственных образовательных учреждений даже на платной основе.

«Мы полагаем, что это юридическая ошибка, а не принципиальная позиция министерства образования и науки РФ. В связи с этим Отдел религиозного образования намерен инициировать принятие (или изменение) закона, предусматривающего аттестацию педагогов негосударственных образовательных организаций», — сказал он.

Кроме того, епископ Меркурий сообщил, что с 2013 года планируется внедрить Стандарт православного компонента общего образования во всех общеобразовательных организациях Русской Церкви.

Версия для печати

Нужно немного рассудительности и опыта

Больше всего меня удивило то, что наиболее спорная идея Собора: разделить имущество храма и прихода – как раз и реализовалась. Храмовое имущество сегодня осталось в полной собственности епископата. Но активные православные (и миряне, и священники), ищущие самостоятельного служения, могут просто создать свое юридическое лицо. Это может быть некоммерческая организация, благотворительный фонд, которые позволяют реализовать то или иное «религиозно-просветительское» или благотворительное начинание. Действующее российское законодательство вполне позволяет это сделать. Да, это непросто, но реально. Тем более, что не обязательно создавать свое – можно просто присоединиться к существующему проекту.

Благотворительный сектор в России растет, существует и множество просветительских проектов. И все же мы видим, что основная проблема вовсе не в отсутствии возможности. Просто сегодня слишком мало людей готовы посвятить свою жизнь тому или иному служению. Или хотя бы просто поддержать это служение рублем.

Всем хочется верить, что если изменится руководство, то изменится и общество. Но у меня лично в этом большие сомнения. Реальная проблема лежит значительно глубже. Тем более, что сегодня есть множество возможностей и для проповеди, и для просвещения, и для благотворительности. Просто нужно немного рассудительности и опыта. Рассудительности в том, как организовать какое-либо дело. И опыта в том, что большой проект не стоит связывать с юридическим лицом прихода, поскольку там в любой момент могут сменить настоятеля и закрыть данное направление служения.

Так было не раз в новейшей истории Церкви. Но, несмотря на эти проблемы, у нас есть все возможности для создания «больших или малых кружков и содружеств ревнителей», вдохновляясь Введением к Уставу, принятому Священным Собором Православной Российской Церкви 1917-1918 годов, Собором Новомучеников. Возможности есть, но ревнителей пока меньше, чем хотелось бы…

Документы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 годов. Т. 14. Протоколы заседаний и материалы Отдела о благоустроении прихода. М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2017.

Свящ. Николай Емельянов. Роль священника в формировании религиозных практик современного русского православия (религиоведческий анализ). Диссертация на соискание степени к.ф.н. М.: 2017.

Малорелигиозные «захожане» содержат храм и священника

Полгода назад я впервые бегло познакомился с документами Отдела о церковном благоустройстве. Мне тогда показалось, что я нашел ответ и что возвращение к Уставу прихода, принятому Поместным Собором 1917-1918 гг., может решить проблемы, стоящие перед приходами сегодня. Но недавно, готовя доклад о Соборе, я понял, что практические проблемы, стоявшие тогда, сегодня уже решены.

Нищета духовенства, бывшая типичной чертой синодального периода, сегодня решена за счет радикального укрупнения приходов. В 1914 году статистика говорит о примерно 50 тысячах священников на 100 миллионов православных верующих Российской империи. Сегодня, по подсчетам отца Николая Емельянова, мы имеем около 17 000 приходских священников в Российской Федерации, которые окормляют 70% православного населения страны, то есть те же самые 100 миллионов человек .

Численность священников сегодня сократилась в три раза по сравнению с дореволюционными временами. Это, кстати, вполне в духе реформ синодального периода. За счет такого укрупнения на одного священника приходится около 6000 православных граждан России. Это около 75 крещений и 75 отпеваний в год.

Мы прекрасно это видим на примере РПЦЗ, духовенство которой вынуждено работать на светской работе и жить без выходных.

С другой стороны, если люди содержат храм платой за крещения, отпевания, требы, то именно эти люди и есть приход в дореволюционном смысле. Да, они не ходят в храм, но без них содержать храм будет невозможно. Но если мы предоставим православным, но малоцерковным гражданам России выбирать себе духовенство, то уверены ли мы в том, что они выберут наилучших? Или, как писали соборяне, будут выбирать тех, кто красиво поет и меньше просит за требы?

К прочтению  Акафист святой мученице иулии карфагенской

В то же время мы понимаем, что подобное укрупнение ведет еще к большему разрыву между православными россиянами и духовенством. Повторяется ситуация синодального периода, когда священников начинают воспринимать как чиновников и на них переносится недовольство граждан государственной политикой.Но и увеличение числа священников в сегодняшних условиях также оказывается невозможным. И снова по финансовым причинам. Если бы сегодня на дворе было начало 90-х, то многие из нынешних алтарников давно бы уже были священниками. Но нынешнего количества священников вполне достаточно для крещения рождающихся младенцев и совершения треб. Увеличение численности духовенства приведет к уменьшению и без того невысокой зарплаты. В Москве сегодня непросто получить место священника даже вполне образованному и достойному кандидату. Просто потому, что те же самые доходы храма настоятелю придется делить на большее число частей.

Фото: spbda.ru

Конечно, у нас достаточно пустых приходов в глубинке, но православные россияне, живущие там, еле-еле сводят концы с концами и, как правило, не в состоянии обеспечить священника содержанием даже на уровне прожиточного минимума.

В свое время американцы провозгласили принцип: «No taxation without representation» (нет налогам без представительства). Но точно ли сторонники выборности духовенства хотят этого? Есть ли желающие доверить выборы священников тем «захожанам», которые платят за требы? Или, наоборот, готовы ли постоянные прихожане за право избирать священника принять и обязанность платить ему фиксированную зарплату? Увы, но я не вижу здесь простого решения.

Искусственно продержав церковь на поводке, уронив авторитет священноначалия, чиновники наглядно продемонстрировали, что нашей церковью руководит государственный чиновничий аппарат.

Мы верим в чудеса. И вот, два дня назад, нам явлено очередное чудо.

Госдума решила поддержать религиозные организации! И открыть церкви!

Да, да, не удивляйтесь!

Об этом сообщил глава Комитета Госдумы по развитию гражданского сообщества, по вопросам общественных и религиозных объединений Сергей Гаврилов. И пообещал, что все решения могут быть приняты уже на следующей неделе.

«Настала пора возобновить службы в храмах с прихожанами и работу церковных НКО, с соблюдением всех необходимых санитарных правил, ограничивающих количество людей, которые могут находится одновременно, с соблюдением необходимой дистанции…и прописать возможность проведения богослужений вне стен храма, на близлежащей территории»», — читаем мы в Парламентской газете интервью С.Гаврилова.

Помилуйте! Разве не были соблюдены все санитарные требования и нормы еще до закрытия храмов, до Пасхи, в период Страстной Недели? И разве не были предложены чиновникам разработанные меры для безопасного проведения богослужений, в том числе и на открытом воздухе, на близлежащих к храмам территориях?

Если верить официально опубликованной статистике заражений коронавирусом covid-19 в России, то, например, 16 апреля, до Пасхи, число подтвержденных случаев заражений за сутки составило 3448 человек.

Но уже через месяц, 16 мая это число увеличилось и составило 9200 выявленных заражений.

То есть, когда было относительно безопасно провести Пасхальную Литургию, храмы в срочном порядке грубо закрыли.

А сейчас, когда очевиден рост заражений, храмы решили для прихожан открыть?

Так где же логика? — задаюсь я вопросом. В чем здесь подвох?

Но читаем интервью дальше, где господин Гаврилов рассуждает о том, что «для миллионов людей в России вера в Бога играет огромную роль. Руководствуясь ею, они оказывают безвозмездную помощь больным и одиноким людям, многодетным семьям, где родители потеряли работу. И государство должно оценить эту тяжелую миссию, которую несет на своих плечах Церковь, и оказать ей системную поддержку…. Сегодня Русская православная церковь находится в очень тяжелом положении — из-за ограничений в связи с пандемией у храмов нет средств на оплату долгов по услугам ЖКХ, нечем платить работникам, налоги, арендную плату… И здесь им нужна помощь государства».

Ну, какую нагрузку несет на своих плечах Церковь и в каком плачевном состоянии она находится, и особенно сегодня, благодаря насильственно и необоснованно введеному карантину — это мы знаем лучше, чем г-н Гаврилов.

А вот о том, что государство неожиданно взялось помочь Церкви финансово, это наводит на определенные мысли.

И наконец, финал интервью: «оказать государственную системную поддержку — это особенно важно для православных христиан в России — тогда у них появится возможность прийти в храм на совершенно законных основаниях в Пасхальные дни, которые Церковью празднуются со дня Воскресения Христова до праздника Вознесения Господня, 28 мая. Замечу, что шаги по поддержки Церкви государством мы сейчас активно обсуждаем с представителями Администрации Президента и Правительством»

Замечу, что шаги по поддержки Церкви государством мы сейчас активно обсуждаем с представителями Администрации Президента и Правительством».

Ну, вот, собственно говоря и сложились пазлы.

Конечно, чиновников ни фига не волнует наше с вами здоровье, это понятно.

И церкви они закрывали тогда, когда по всем показателям не нужно было этого не делать. И особенно — в Пасху.

Властно закрыв церкви, грубо изгнав их храмов верующих, чиновники явственно показали, кто решает, открывать или закрывать храмы.

Искусственно продержав церковь на поводке, уронив авторитет священноначалия, чиновники наглядно продемонстрировали, что в нашей церкви самые главные — государственный чиновничий аппарат. А теперь, когда из-за чиновничьего произвола в церквях и монастырях с трудом сводят концы с концами, когда паства второй месяц лишена самого главного для христианина — Таинства Евхаристии, вот, за послушание и смирение, получите конфету: мы поможет вам финансово!

К прочтению  Святитель тихон, патриарх московский

И когда вы, после вынужденного перерыва, вновь войдете в храм, не забудьте тех, кто вас туда допустил, низко кланяйтесь благодетелям и помните свое место.

После Собора 1917-1918 года – за границами легальности

К сожалению, принятые Собором приходские реформы так и не дошли до приходов. Новый Устав остался неизвестным большинству священников и прихожан. Реальная ситуация на приходах определялась политической ситуацией в стране. В 1920-е годы приходское управление «де-факто» перешло к мирянам, тому религиозному костяку прихода, который остался верен Церкви в условиях начинающихся гонений. В городах активно развивались различные формы просветительской и благотворительной деятельности приходов, возникали братства.

Окончание НЭПа и коллективизация привели к усилению репрессий против «церковников». Власть боролась со всеми потенциально опасными верующими, будь то священники или активные миряне. К концу 1930-х годов на территории СССР осталось всего лишь несколько сотен действующих храмов. Но на местах приходы нередко продолжали существовать и за границами легальности.

Гонения в 20 веке

В ходе Великой Отечественной войны и после нее советскому правительству потребовалась поддержка Православной Церкви. Это касалось как поддержки во внешней политике, так и взносов прихожан в различные государственные фонды. Почувствовав изменение ситуации, церковные власти приняли на Соборе 1945 года новое положение об управлении приходом. Власть на приходе снова вернулась к настоятелю. Настоятель, в свою очередь, обязан был подчиняться епископу.

Ситуация сохранялась до начала новых, хрущевских гонений на Церковь. Никита Сергеевич старался исполнить свое обещание «показать по телевизору последнего советского попа». Среди прочих способов борьбы был изменен порядок управления приходами. Материальная ответственность на приходе перешла в руки старосты, на должность которого советские органы ставили своих людей. В первую очередь это касалось богатых кладбищенских и соборных храмов, которых в стране было не так много. Контролируя финансы приходов, советские власти контролировали епископа, финансирование семинарий и т.д. Эта ситуация в общем сохранялась до конца Советской Республики.

Падение советского строя привело к промежуточному варианту устава 1988 года, соединявшему положения уставов 1918 и 1945 года. В ходе последних десятилетий Устав несколько раз редактировался в сторону все большего увеличения роли епископа в жизни прихода. Наконец, в 2011 году была принята современная версия Устава, в рамках которой власть архиерея на приходе является полной и безусловной.

«Как начать возрождение приходской жизни»

«Что такое приход?» – на этот вопрос предстояло ответить участникам Отдела о благоустроении прихода. Этот вопрос имел и юридическую сторону (кто является собственником храма и приходского имущества), и организационную (выбирают прихожане священника или его назначает епископ), и духовную (как создать условия для пастырского окормления священником своих прихожан).

Наиболее сложным оказался последний, духовный вопрос. Формализовать в какие-то конкретные документы оказалось невозможным. В помощь пастырям было написано «Введение к приходскому уставу». Данное Введение юридически ни к чему не обязывало, но содержало общие рекомендации священнику о том, как начать возрождение приходской жизни. В первой части Введения объяснялась давно забытая истина: христианин спасается не в одиночку. Синодальному разделению на клир и мир участники Собора противопоставляют необходимость объединения христиан по слову апостола Павла (1 Кор. гл.12, Рим. 12:3, 6-8).

Во второй части «Введения к приходскому уставу» рассказывается о досинодальном порядке устройства «древнего православного прихода», который «деятельно заботился о церковном просвещении и благотворительности», и звучит призыв постепенно восстанавливать «древние порядки в приходе». Раздел заканчивается призывом «постепенно, но решительно» восстанавливать древние порядки через введение нового приходского Устава.

Наиболее важной выглядит третья часть, описывающая, с чего начинать устроение православного прихода в условиях несомненного гонения на Церковь. Это практический раздел, говорящий о необходимости провести запись прихожан, желающих сохранить верность Церкви в новых условиях

Перед этим необходимо вести беседы с прихожанами в храме и в селениях.

Особый акцент предлагается делать на «непременном личном участии всякого прихожанина в устроении прихода, как священном долге христианина для спасения его души, без исполнения какового долга христианин будет мертвым членом в теле». Разделению синодальной эпохи авторы противопоставляют единство верующих во Христе. Несмотря на прошедшее столетие, эта часть «Введения к приходскому уставу» остается более чем актуальной. Фактически это дорожная карта по переходу от синодального стиля управления к соборному:

Введение к новому приходскому Уставу задает направление, в котором должны были бы развиваться наши приходы, если бы большевикам не удалось удержаться у власти. Как говорил на Соборе священник Егоров:

Для помещиков священник был крестьянином, для крестьян – помещиком

В допетровской Руси сельская община была вполне самоуправляемой приходской единицей. Она строила храм, содержала его, выбирала кандидатов в священники и отправляла их к епископу за рукоположением. Вход в духовное сословие был открыт, переход с прихода на приход тоже не представлял проблемы. Это привело, например, к появлению «крестцовых попов». Они стояли на перекрестках («крестцах») и предлагали всем желающим свои услуги: молебны на дому, сорокоусты и т.д. Такое бродячее духовенство выглядело неуместно и с христианской точки зрения, и с точки зрения империи, которую строил Петр I.

Созданная Петром система основной задачей Церкви видела помощь государству в решении его задач. Делался серьезный акцент на образовании духовенства. Именно в Синодальный период (XVIII-XIX века) исчезает такое явление, как неграмотные священники, ведущие службу по памяти.

В 1808 году проводится весьма успешная реформа духовного образования и создается известная нам трехступенчатая система духовных школ (училище-семинария-академия). Но образование – вещь дорогая, а государство не планировало брать на себя его содержание. Бремя расходов по содержанию системы духовного образования ложится на приходы. В частности, в 1808 году происходит изъятие всех накопленных приходами средств (иногда с помощью полиции). В ответ на это возникает двойная бухгалтерия на приходах, не желавших отдавать свои деньги в епархию.

К прочтению  Церковь чтит память святого исповедника иоанна русского

Весь XIX век государство различными реформами пытается решить эту проблему. С одной стороны, государству нужны образованные священники. Напомним, что на священниках лежала и функция ЗАГСа, и доведение до народа государственных указов. В то же время бедность крестьянства не позволяла им содержать собственные приходы.

Государство пыталось то вводить новые сборы, то укрупнять приходы и за счет этого улучшить содержание священников. Так, в 1869 году только в 18 епархиях планировалось лишить самостоятельности 2000 приходов и вывести за штат 15 000 священно- и церковнослужителей, в том числе почти 1500 священников. Епископ Минский Евгений (Шершилов) писал, что «сокращение приходов весьма неблагоприятно повлияло на прихожан; почти все они стали питать неприязненное отношение к духовенству, считая его единственно виновником реформы и самую реформу объясняя его своекорыстием».

В итоге такая государственная политика привела к чудовищному разделению между крестьянством и духовенством. Священник в селе становился чужим. Для помещиков он был крестьянином, для крестьян – помещиком.

Фотограф В.Колотильщиков, г.Кашин, семья священника. Конец 19 века

Крестьяне не понимали желания священника покупать книги, давать образование сыновьям (а в конце XIX века и дочерям). И тем более не хотели крестьяне платить за это.

Делегаты Поместного Собора 1917-18 года говорили, что уже после революции 1905 года крестьяне отказывались платить за требы, произвольно уменьшали уже оговоренные суммы, да и просто откровенно издевались. После Февральской революции 1917 года ситуация стала еще хуже. Крестьяне отбирали приходские земли, изгоняли священников.

Религиозное состояние той эпохи хорошо описывается делегатами Собора. Вот, например, священник Пономарев приводит слова одной женщины, пришедшей окрестить трехмесячного ребенка: «Я полагала, что с революцией нам дана свобода во всей полноте, так что я могу оставить ребенка некрещеным. Но когда я пришла получать денежное пособие, у меня спросили метрическое свидетельство, и вот я пришла окрестить ребенка и получить свидетельство» .

«Ищу место священника, обладаю приятным баритоном»

Однако, когда речь на Соборе заходила о практических вопросах, то итоговые решения оказывались достаточно консервативны. Огромную дискуссию вызвали вопросы выборности духовенства. Эта идея имела как своих явных сторонников, так и радикальных противников. Многие вообще считали, что проблема выборности преувеличена.

Еще во время предсоборного присутствия в 1906 году профессор-канонист А.И. Алмазов заявлял: «Лучше пусть при нашей Церкви по-прежнему остается Обер-Прокурор, представитель священной особы Государя, чем будет в ней законодателем и властелином так усердно рекомендуемое нам… народное собрание» . Но были у выборности духовенства и более трезвые оппоненты. Так, прот. В.М. Шевалеевский говорил на Соборе: «С каждым днем, с речью каждого нового оратора в моем сознании укрепляется убеждение, что прекрасное по идее выборное начало в условиях наличной действительности не может получить практического применения…

Голос набожных и благочестивых людей остается неслышным и малозначительным. А если так, то можно ли в качестве возрождающего средства предоставлять такому приходу право избрания кандидатов священства?» .

Разные докладчики на Соборе говорили о том, что начавшаяся с Февральской революции выборность «де-факто» уже привела к множеству проблем. Духовенство «стало зависеть от выборщиков, часто нерелигиозных» . При выборном начале стало «легко увидеть в сане священника какого-нибудь “большевика”» . Реальные выборы на приходах привели к тому, что «приход сейчас и священников выбирает таких, которые согласились бы с него брать меньше за требы, – до умственного развития священника прихожанам дела мало» . Даже там, где выборы производились церковными людьми, их больше интересовали внешние вещи: умение красиво служить и говорить проповедь.

В результате в газетах появлялись чудовищные по сути объявления: «Ищу место священника. Обладаю приятным баритоном. Образование получил среднее. Служил в приходе 25 лет».

В ходе длительных дискуссий члены Отдела по благоустройству прихода смогли сформулировать компромиссную процедуру выбора священника. Все желающие занять вакантное место должны были подавать прошения архиерею. Прихожане могли также предложить своего кандидата. Архиерей убирал из списка тех кандидатов, которых считал нежелательными, и передавал список для голосования в приходское собрание. Если же приход отказывался от предложенных кандидатов, то он должен был предложить епископу нового кандидата. Однако эта сложная компромиссная формула не получила поддержки Собора

Итоговая формулировка оставила право избрания за епископом, «который при избрании принимает во внимание и тех кандидатов, о которых ходатайствует приход». Таким образом, несмотря на все недостатки старой системы, в тех условиях заменить ее выборной не сочли возможным

Последний из принципиальных вопросов касался собственности на церковное имущество. После длительных споров и множества пересчетов голосов было принято компромиссное решение: разделить имущество на храмовое и приходское с учреждением двух юридических лиц. К имуществу храма относилось здание, богослужебные предметы, свечная прибыль, кружечный сбор. Приходским имуществом становилось все, что жертвовалось «на удовлетворение религиозно-просветительских и благотворительных нужд прихода».

Такое решение, с одной стороны, сохраняло привычный порядок обязательного финансирования «общецерковных и общеепархиальных нужд» за счет юрлица храма. С другой стороны, в рамках юрлица прихода становилось возможным собирать средства на те цели, которые определят для себя сами прихожане. При этом решения на приходском собрании определялось простым большинством голосов, т.е. оно не подчинялось настоятелю храма или епископу. Таким образом, прихожане могли не бояться изъятия своих средств епархией «ради блага церковного».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: